Матрос, оставшийся на носу, пил нечто из обмотанной бечевой бутылки, и отвратительно распевал похабные песни. Хриплый голос мешался с криками чаек в черном ночном воздухе. Глаза его смотрели на берег и остальной мир для него сейчас не существовал вовсе. Рот Шаалака наполнился слюной. Он снял с себя просторные белые штаны и бросил их на палубу. Сцепил руки в замок над головой и дернулся. Громко хрустнули суставы. Он расслабился и закрыл глаза. Тело его вытянулось, и спустя несколько мгновений на досках, клубясь и изворачиваясь, оказалась огромный змей. Он, словно тень бросился на матроса, скрутил его, выбив воздух из лёгких, и тот захрипел. Шаалак сжал кольца ещё сильнее и человек затих. Змей проглотил его в секунды. Затем он бросился в каюту капитана, застав его громко храпящим прямо в одежде. Старое мясо было жестким и костлявым. Но, оно заслуживало такой участи. Тот, кому когда-то преклонялись, недостоин того, чтобы самому преклоняться перед кем-то. Особенно, перед старым смертным, считавшим его человеком второго сорта.
Шаалак обернулся человеком и сбил качающийся на крюке керосиновый фонарь, который Вельд забыл потушить. В животе была приятная сытая тяжесть. Он не торопясь вышел на палубу, подобрал штаны, металлический тубус и скользнул в воду. Из каюты начал валить дым - смоленное дерево хорошо занялось. Старая "дохлая рыба", которую некогда гордо именовали кораблем, пылала.
Когда он выбрался на берег, он снова принял человеческий вид. Он оглянулся на море и увидел догорающий остов корабля. Кто-нибудь из этих людей, возможно и спасся. Он бы с удовольствием съел и остальной экипаж, но времени на это не было. Пускай. Ему нужно дальше. К сестре.
Чернильное небо рассекла красная нить метеорита. Шаалак, всё ускоряя ход, направился туда, куда падала звезда.
Он достиг Десперры спустя четыре дня. После влажных и буйных джунглей, пустынные пески казались ему проклятием. Только сестрица, наверное, должна быть настолько безумна, чтобы осесть здесь. Впрочем, её дело война, а не климат. Он просто шел делать своё дело.
- Дом мечей! - Он хмыкнул сломанным носом, когда Сестра открыла ему двери.
Заспанная, с волосами, заплетенными в десяток косиц, и полупрозрачной мужской рубахе, из которой то и дело норовят выскочить груди.
- По крайней мере, я не живу в сырой яме с позвоночниками вместо тростника на полу.
- Выбирай выражения! Мне поклоняются как Богу! - Шаалак прищурил один глаз.
- Мне тоже поклоняются. - Тсагга пожала плечами.
- Тебе, или твоей щёлке?
Сестра громко и достаточно сильно ударила его ладонью по лицу. Шаалак усмехнулся, облизываясь.
- Проходи, будь как дома. - Процедила она прищурившись. - И поменьше высовывай свой язык изо рта.
Тсагга босиком прошлепала в гостиную. Шаалак проследовал за ней. Дом мечей, помимо его скепсиса, и вправду был увешан оружием. Мечи разных эпох, копья, топоры, ножи и глефы развешаны на стенах. А ещё доспехи и огнестрельное оружие. Не смотря на дикость сочетания, вместе всё смотрелось достаточно органично. Из внутреннего убранства - печь, стол со стульями, да ковры на полу, вперемешку со шкурами животных.
- Долго собирала? - Брат указал головой на стены.
- С самого начала. - Ответила она.
- И зачем?
- Мне нравится убивать железом и огнём! Металл делает ровные раны, а пуля - круглые. - Сказала Тсагга.
- Махать железками - удел смертных. Ты должна убивать собственными руками, если ты и вправду хочешь быть богиней войны. Твои руки это и есть самое совершенное оружие.
- Прости братец, но нет. Есть вещи гораздо сильнее, чем пальцы или зубы.
- И что же это? Это то, ради чего я пришел сюда?
Тсагга только было открыла рот, но неслышно ступая, в комнату вошел Гарр. Он на мгновение застыл, обнаружив, что к хозяйке пришел гость. Тот был в разы шире, и брит наголо. И глаза его были странного медового цвета. А лицо - как у госпожи. Одно на двоих.
- Ты возлежишь с ним? - Спросил Шаалак с презрением в голосе. Тсагга шикнула на юношу, и тот удалился, поспешно хлопнув дверью.
- Ты не имеешь права судить меня.
- Ты размякла, сестрица. Ты ведешь себя совсем как ОНИ!
- Зато я не веду себя как дикое животное! Я не ем себе подобных!
- Я, значит, для тебя теперь животное, Тсагга? - Он горько усмехнулся и подошел к стене, на которой были развешены "железки". - Ты боишься меня, сестра. А ведь я очень надеялся на тебя. Я думал, мы будем вместе теперь... - Рука его скользила по клинкам, пальцы выбирали острую и тяжелую сталь. Он снял тяжелый двуручный меч и взвесил его в своей мощной ручище. - Ты назвала меня животным. А ведь животные во многом лучше нас. Не обманывают, не предают...
Шаалак развернулся лицом к сестре и увидел, что она направила на него ствол огромной бронебойной винтовки. Брови её сдвинуты, левая рука намертво вжалась в цевьё.
- Предупреждаю... - Угроза его утонула в оглушительном звуке выстрела.
