Его припечатало к стене, отчего та окрасилась красным, а с подставок со звоном полетело холодное оружие. В груди Шаалака зияла внушительная дыра, ребра раздроблены, пара позвонков отсутствуют. Его повело вбок, но не упал. Тсагга всё ещё выжидала подвоха, но руки предательски дрожали. Брат опустил голову, будто бы пытаясь рассмотреть, насколько велика получилась дыра. А затем он резко дернулся вперед, сделав косой рубящий выпад вверх. Он упал растянувшись на полу, а Тсагга неистово завопила. Но предшествовал этому грохот упавшего перерубленного ствола и отсеченной левой руки сестры. Она бросила остатки винтовки и схватила окровавленный обрубок. Тсагга осела на пол и просто держала его, вопя во всё горло.
Шаалак неуклюже встал, и с маской отвращения на лице, снес сестре голову.
Рана в груди почти затянулась, когда в дом вбежал тот самый юнец, изрядно запыхавшийся. Он застыл в дверном проёме, глядя на учиненный разгром и свою госпожу, потерявшую голову в драке. Шаалак только лишь взглянул на него, и тот моментально выскочил обратно.
- Беги, маленький человек. Твоя госпожа уже мертва. Сейчас я славно полакомлюсь ею... - пробурчал он себе под нос.
Когда она открыла глаза, их словно затянуло красной пеленой. Когда зрение немного прояснилось (причем видел только правый глаз), Тсагга увидела довольное лицо своего брата. Она скосила здоровый глаз, и увидела, что ниже горла у неё ничего нет.
Она попыталась открыть рот, но слова не шли. И кричать она тоже не могла. В таком состоянии она не протянет долго. Пару часов максимум. Потом мозг умрет.
- Видишь, как занятно получилось? - Будто растягивая слова и наслаждаясь ими, спросил Шаалак. - Тебя убили твои же железки. И ты ещё надеялась тягаться со мной? Глупая, слабая сестра. Стрелять надо было в голову... - Сказал Шаалак. - А теперь посмотри в мои глаза. Это последнее, что ты узришь перед тем, как я оттрапезничаю твоей головкой.
"Безумие! Так не должно быть! Брат не может убить меня! Я нужна Проклятому! ПОМОГИТЕ МНЕ!" - метались мысли в её агонизирующем мозгу.
Шаалак проглотил её. Проглотил и облизнулся. Когда желудочный сок разъест её череп и доберется до мозга, остальные братья почувствуют это. Пускай. Пусть приходят, дабы разобраться, что произошло. И если они окажутся такими же слабыми, как и беспутная сестра, он и их съест.
Он обшарил дом и нашел метеорит в её спальне. Шаалак достал осколок из сумки и пристально разглядывал его в утреннем свете. Осколок не блестел на солнце и будто бы втягивал его лучи внутрь себя. Туда, где был вечный холод и непроглядная тьма. И чем дольше Шаалак смотрел на него, тем глубже его затягивало внутрь, и голоса в голове шептали всё громче. Они что-то говорили ему, но он не мог разобрать ни слова в этом бормотании. Неизвестно, сколько бы он ещё пялился в кусок камня, но в дом кто-то вошел.
Шаалак спустился по лестнице и замер словно кот, увидевший чужака на своей территории. На него с такой же оторопью взирал бессмертный брат. Только белый. Молочная кожа, белые глаза, бесцветные волосы.
- День добрый. А где хозяйка? - Только и успел спросить Ллотр перед тем, как Шаалак, отбросив сумку в сторону, набросился на него.
Они сцепились и Шаалак, повалив вошедшего, безостановочно молотил его руками. Ллотр оторопело закрыл руками голову, а потом просто толкнул черного. Тот, выровнявшись, бросился к окровавленному мечу и с криками начал нападать.
Он рассекал воздух, напрасно пытаясь достать его. Белый братец был невероятно проворен, и гибок как ласка. Он уходил в стороны и извивался под самыми невероятными углами. И всегда за секунду до того, как кромка меча прикоснется к его плоти. Шаалак бил очень быстро, но противник, казалось, двигался быстрее времени.
Он неуклюже цеплял клинком деревянную мебель, и та разлеталась щепками. Он сбивал куски каменных стен и те осыпались песчанниковой крошкой. А вот врага он не зацепил ни разу. В какой-то момент, Ллотр, перекатившись в сторону, подхватил с пола нож длиной с локоть и начал быстрыми и точными движениями колоть черного брата. Нож входил в тело, раз за разом оставляя глубокие раны, которые тем не менее, быстро затягивались. Один не мог достать другого, второй не мог убить первого.
В какой-то момент этой пляски, Шаалак шумно выдохнул:
- Хватит! - Он опустил свой меч и выставил перед собой ладонь. Ллотр недоуменно застыл на месте, впрочем, не опуская нож. - Достаточно! А ты недурно дерешься ножом, врачеватель. - Шаалак прищурился, будто что-то задумал. - Опусти нож.
- Почему же? Я не уверен, что через секунду ты не набросишься на меня снова.
- Не наброшусь! - Сказал он и засмеялся. - У меня есть к тебе предложение...
Когда они покинули дом мечей, каждый отправился своим путем. Ллотр с изрядно увеличившимся багажом отправился на север, в сторону портов, откуда корабли шли до Старого Света. Сумка с камнями и тубус с письменами Проклятого теперь всецело занимали его разум.
