Я тут же зажмурилась от смущения, а затем почувствовала легкий холодок, пробежавшийся по всему телу, когда заметила, что к нам подходит тот самый очкарик, который вытащил меня на сцену.
– Вы совершенно правы, дорогой друг! – произнес он, поприветствовав Льва Аристарховича. – Столь глубокую мысль мог сформировать лишь выдающийся ум истинного гения, коим по праву считается Габриэль! Позвольте выразить вам свое восхищение, – и он неуклюже склонился к моей руке. Я изо всех сил пыталась погасить в себе это нарастающее чувство, которое странным образом переходило от изумления к негодованию и при всём при этом сопровождалось еще и нервозностью. Так как я искренне рассчитывала, что никогда более с ним не пересекусь.
– Габриэль, позвольте вам представить Андрея Воронцова, самого уважаемого критика нашей страны! – с кислой миной на лице произнес Лев Аристархович.
Я перевела растерянный взгляд на очкарика, который тотчас же гордо выпятил вперед свою чахлую грудную клетку.
– Лев, к чему такая напыщенность, я человек простой и несмотря на то, что каждое твое слово истинно, помпезность не выношу, ты же это знаешь, – надменно сказал критик. – Тем более, когда рядом такая потрясающая и талантливая девушка, озарившая мою жизнь светом!
– Надеюсь, что этот свет еще долго не померкнет! – весело произнесла я.
– Все зависит от вас, Габриэль. Творите, – и он всплеснул руками, – а я буду воспевать ваш талант! Должен сказать, что я был поражен вашей скромностью: вы так сильно не хотели подыматься на сцену и так смущались, когда вам задавали вопросы личного характера! Это потрясающе, что столь успешный человек предпочитает оставаться инкогнито и не гонится за славой, – затем он подошел ко мне чуть ближе и еле слышно добавил: – семейную тайну про вашего отца я унесу с собой в могилу, мой рот будет на замке!
– Буду вам очень благодарна за это, – тихо ответила я, изобразив на своем лице максимальную серьезность и признательность за столь великодушный поступок, после чего, откланявшись, Андрей Воронцов покинул нашу небольшую компанию.
– Что за семейная тайна? – заулыбавшись, спросил Лев Аристархович – Я чего-то не знаю о Габриэль, что знаете вы?
– В общем-то да, – замявшись, протянула я. – Ее отец, как бы помягче выразиться, питает особую слабость к выпивке! – Мне показалось, что я нашла очень завуалированный ответ.
– О! Как интересно! И когда же это произошло?
– Ну, произошло-то это давно в жизни Габриэль, просто всё это время об этом знала только я, а ваш критик узнал в тот момент, когда мы были на сцене! Я решила с ним поделиться этими мыслями, чтобы создать между нами доверительные отношения.
– Ну надо же, как все продумано! – и Лев Аристархович удивленно покачал головой. – Сколько полезных дел вы успели натворить за столь короткий промежуток времени. А вообще, Полина, если честно, то вы напоминаете мне одну женщину из моего прошлого: такую же умную, проницательную, творческую личность, которую я когда-то очень любил и которая, несмотря на свое невероятное обаяние, постоянно умудрялась попадать в самые разные интересные ситуации! Правда, в отличие от вас она не всегда столь ловко выкручивалась из них.
Последняя фраза, сказанная Львом Аристарховичем, мгновенно завладела моим вниманием, и я бросила на него хитрый взгляд.
– Интересно, а я случайно не знакома с этой восхитительной женщиной?
Он тяжко вздохнул и печально закивал головой, поджав нижнюю губу.
– Случайно знакомы!
Невозможно было скрыть эту лукавую улыбку, которая озарила мое лицо. В голове моментально стал назревать грандиозные план, обещающий мне радостное и светлое будущее, но нужно было еще утрясти кое-какие вопросы:
– А как же ваша жена – кажется, ее зовут Верочка?
– Бывшая, – качнув головой, спокойно ответил Лев Аристархович. – Сейчас в стадии бракоразводного процесса; надеюсь, все пройдет быстро и без лишних осложнений!
– Что ж, если ваши чувства сохранились к той прекрасной женщине, которую я так сильно вам напоминаю (а я искренне верю в то, что настоящая любовь бессмертна), то могу вам поспособствовать в счастливом воссоединении!
