Пятидесятилетний Гёц, слишком вылощенный и слишком раскованный, выглядел так, будто полдня проводил перед зеркалом. Отполированные ногти, роскошный загар, костюм в тонкую голубую полоску от Армани, темные, тщательно уложенные волосы с легкой сединой на висках. Словом, мистер Гёц выглядел так, точно собрался на теннисный матч в Палм-Спрингс или на похороны в Палм-Бич. Ходили слухи, что Гёц связан с преступным миром. Но одно фон Хольден знал наверняка: сейчас Гёц — ключевая фигура в очень важной сделке Шолла — покупке крупного агентства в Голливуде. Когда агентство возглавит Маргарита Пейпер, Организация получит огромную возможность влиять на события посредством киноиндустрии.
Фон Хольден подождал, пока Шолл повесит трубку, потом поставил перед ним кейс и открыл его. Внутри был маленький магнитофон и кассеты с записями, сделанными берлинским сектором.
— Они получили полный список приглашенных и подробные досье на каждого. Они затребовали все данные о прошлом мистера Либаргера. Они знают о Салеттле. Более того, Маквей разговаривал сегодня с кардиналом О'Коннелом из Лос-Анджелеса и попросил его устроить ему встречу с вами в Шарлоттенбургском дворце примерно за час до начала приема.
Не обращая внимания на его слова, Шолл взял отпечатанные расшифровки и быстро прочитал их. Потом надел наушники и начал прослушивать записи, время от времени останавливая запись и повторяя отдельные фрагменты. Наконец он снял наушники и выключил магнитофон.
— Как видишь, Паскаль, все их действия точно совпадают с моим прогнозом. Используя все возможные источники, они собирают обо мне информацию. Потом они попытаются встретиться со мной. То, что они наводят справки о Либаргере и докторе Салеттле, еще ни о чем не говорит. Они ищут уязвимое место в
Гёц отложил листки с расшифровкой. Ему определенно не нравилось то, что он прочитал, и то, что услышал.
— Эрвин, надеюсь, вы не собираетесь шлепнуть этих полицейских и доктора.
— Собираюсь, мистер Гёц. А в чем проблема?
— Проблема? Бога ради, Эрвин, вы играете с огнем. В Бад-Годесберге лежит полный список приглашенных в Шарлоттенбургский дворец. Если с этими ребятами что-нибудь случится, федеральная полиция сядет вам на голову. Они не успокоятся, пока не перетрясут всех, на кой черт вам это? Хотите, чтобы они совали, свои носы в каждую задницу?
Фон Хольден поморщился. До чего грубы эти американцы!
— Мистер Гёц, — спокойно произнес Шолл, — объясните, при чем тут федеральная полиция? Что ей надо в Шарлоттенбурге? И что они потом напишут в своих рапортах? Подумаешь чудо! Пожилой господин, уже стоявший одной ногой в могиле, выздоровел и собрал своих друзей и коллег, чтобы отпраздновать это событие и произнести речь перед сотней добропорядочных немцев. Не забывайте, Германия — свободная страна, мистер Гёц.
— Все так, если не принимать в расчет что-то подозревающих трех копов и доктора. Плохо верится, что полицейские плюнут на это совпадение.
— Мистер Гёц, мы с вами находимся в крупнейшем европейском городе, в котором масса амбициозных и недальновидных людей. Уверяю вас, еще до конца следующего дня детектив Маквей и его коллеги обнаружат, что находятся в весьма сложном и неприятном положении. Оно никак не будет связано с Организацией. Просто когда власти попробуют разобраться в происходящем, они будут просто потрясены тем, что выяснят. Почтенные, с незапятнанным прошлым граждане вели двойную жизнь, полную темных тайн, тщательно охраняемых даже от сослуживцев и родных. Во всяком случае, станет очевидно, что такие люди могут ткнуть в меня лично и еще в сотню добропорядочных немецких граждан обвиняющий перст только с целью шантажа и вымогательства. Разве я не прав, Паскаль?
Фон Хольден кивнул.
— Совершенно правы.
Уничтожение Маквея, Нобла, Реммера и Осборна входило в его обязанности, решение других возможных проблем Шолл поручил оперативникам Лондона, Франкфурта и Лос-Анджелеса.
— Так что, как видите, мистер Гёц, нам абсолютно не о чем беспокоиться. Абсолютно. Теперь, если вы не возражаете, я бы хотел вернуться к вопросу о покупке агентства.
Раздался телефонный звонок. Шолл снял трубку. Послушав несколько секунд, он улыбнулся и посмотрел на Гёца.
— С радостью, — сказал он, улыбнувшись. — Я в полном распоряжении кардинала О'Коннела.
Осборн принимал душ и, стоя под колючими струйками воды, пытался отвлечься и успокоиться. Но его мысли вертелись вокруг предстоящей встречи в Шарлоттенбургском дворце. Был уже десятый час утра, до начала церемонии оставалось около одиннадцати часов.
