К его восторгу и безмерному облегчению, Авриль Рокар зарегистрировалась в отеле в 7.15 утра. Она приехала в такси с центрального берлинского вокзала.
Положив трубку, Каду потянулся за сигаретой и закурил. Напряжение спало. Он улыбался, сиял, стучал кулаком по столу от радости. Ровно в 10.59, когда фон Хольден еще находился в кабинете Шолла. Каду позвонил в номер Авриль Рокар и услышал короткие гудки — телефон был занят.
Маквей в этот момент разговаривал с Шоллом. После светской беседы — о старинной дружбе с кардиналом, о погоде в Берлине и погоде в Южной Калифорнии, об искренней симпатии друг к другу — Маквей наконец заговорил о главном.
— ...я хотел бы встретиться с вами, мистер Шолл, чтобы выяснить один вопрос, поскольку это разговор не для телефона.
— Не уверен, что понимаю вас.
— Скажем так: это очень важный личный вопрос.
— Детектив, в моем сегодняшнем расписании нет ни одной свободной минуты. Ваш вопрос не может подождать до моего возвращения в Лос-Анджелес?
— Боюсь, что нет.
— Сколько времени вам потребуется?
— Полчаса, минут сорок.
— Так... Сейчас посмотрю.
— Понимаю, что вы очень заняты, мистер Шолл, и все-таки настаиваю на своей просьбе. Я знаю, сегодня вечером вы будете в Шарлоттенбургском дворце. Может быть, нам встретиться перед приемом? В семь, например...
— Я приму вас ровно в пять на Гаупт-штрассе семьдесят два, это в районе Фриденау. Уверен, что вы найдете. Всего доброго, детектив.
Шолл положил трубку и посмотрел на фон Хольдена и Гёца, одновременно опустивших трубки параллельных аппаратов.
— Это то, чего ты хотел и ожидал, Паскаль?
— Совершенно точно, — ответил фон Хольден.
На коммутаторе отеля звонок Каду зафиксировали. Трубку держали достаточно долго, поэтому полиции удалось установить номер, с которого он был сделан.
Поэтому Осборн снова оказался в компании инспектора Шнайдера. Только на этот раз с ними был еще один инспектор, Литтбарский, упитанный, лысеющий человек средних лет, отец-одиночка, воспитывающий двоих мальчишек. Они втроем сидели в отдельной кабинке таверны «Кнайпе», в квартале от отеля, и потягивали пиво.
Маквей, Нобл и Реммер поднялись на ступеньки дома на Софи-Шарлоттен-штрассе. Круглолицая женщина с ярко-рыжими волосами открыла дверь. На ушах у нее были телефонные наушники, и выглядело все так, будто она вынуждена была бросить коммутатор на произвол судьбы, чтобы открыть им дверь. Реммер показал свое удостоверение и по-немецки объяснил, что около часа назад отсюда был сделан звонок в отель «Кемпински» и ему необходимо выяснить имя и личность звонившего.
— Не знаю. — Она пожала плечами.
— Позовите того, кто может знать.
Женщина заколебалась.
— Сейчас время ленча, — сказала она после некоторой паузы.
Реммер сказал, что они подождут. А если есть какие-то возражения, они пойдут в федеральную полицию, но вернутся уже с ордером на обыск. Женщина вскинула голову, словно прислушиваясь к чему-то, потом оглянулась и улыбнулась.
— Прошу прощения, — сказала она, — Сейчас мы все очень заняты. Здесь расположена штаб-квартира по приему в Шарлоттенбурге. Ожидается приезд важных персон, и мы пытаемся все скоординировать. Некоторые остановились в отеле «Кемпински». Возможно, в отель звонила я, чтобы выяснить, кто из гостей уже прибыл.
— Ну и как, многие уже приехали? С кем именно вы успели созвониться?
— Я... я не могу сказать точно.
— Подумайте и назовите тех, с кем вы уже говорили.
— Я должна посмотреть в записной книжке.
— Посмотрите.
Женщина кивнула и попросила подождать несколько минут. Реммер сказал, что они предпочитают подождать, войдя в дом. Женщина снова вскинула голову, словно к чему-то прислушиваясь.
— Хорошо, — произнесла она и проводила их по длинному коридору к маленькому столу в нише. Она отодвинула телефон, вазу с увядающей желтой розой и открыла папку. Порылась в ней и, найдя страницу с заголовком отель «Кемпински», резко передала ее Реммеру, чтобы он прочитал сам: на странице было шесть имен, в том числе и имя Авриль Рокар.
Нобл и Маквей, предоставив Реммеру разбираться с женщиной, потихоньку осмотрелись. Из прихожей влево уходил коридор, в нем было две двери, обе закрытые. Справа, в гостиной, за столами, явно взятыми напрокат, сидели две женщины, разговаривавшие по телефону, и мужчина, работавший на компьютере. Маквей сунул руки в карманы со скучающим видом.
— Теперь вы сами видите, трудно сказать, кто именно звонил с нашего коммутатора, — сказала рыжеволосая. Нобл посмотрел на нее как раз в тот момент, когда она кивнула в сторону сидевших в гостиной. Реммер посмотрел в ту же сторону и подошел к мужчине. Через несколько минут он вернулся к Ноблу и Маквею.
— Если им верить, то звонил вон тот тип. Никто не знает, где остановятся Салеттл и Либаргер. Может быть, они приедут в Шарлоттенбургский дворец прямо из аэропорта.
— Когда их самолет должен приземлиться?
— Точно не знают. В их обязанности входит удобное расселение гостей, вот и все.
— Сколько человек здесь работает?
— Она говорит — четверо.
— Мы должны проверить комнаты!
— Придумай предлог.
Маквей уставился на носки своих туфель.
