— Абсолютно, — резко ответил Шолл, явно теряя самообладание.
Прекрасно, подумал Маквей, он уже разозлился.
— Расскажите мне о судоходной компании «Омега».
Гёц встал. Пора положить конец этому разговору. Он сказал:
— Боюсь, разговор окончен, детектив. Мистер Шолл, вас ждут гости.
— Я хотел бы задать еще один вопрос Шоллу о судоходной компании «Омега». — Глаза Маквея остановились на Шолле. — Так вы не имеете отношения ко всем этим компаниям? Ведь именно это вы мне сказали?
— Я сказал, Маквей, что разговор окончен! — резко возразил Гёц.
— Прошу прощения, мистер Гёц. Я пытаюсь спасти вашего клиента от тюрьмы. Но я не получил от него ни одного правдивого ответа. Минуту назад он сказал мне, что не имеет отношения к компаниям «Микротэб», «Алеймс стил», «Стендэд технолоджиз» и «ТЛТ интернэшнл». Последняя компания контролировала три предыдущих и сама, в свою очередь, находилась под контролем судоходной компании «Омега». А ведь известно, мистер Шолл главный держатель акций компании «Омега». Надеюсь, вы понимаете, на что я намекаю. Мистер Шолл, так вы имеете отношение к этим компаниям или нет? Третьего не дано. Итак?
— "Омеги" больше не существует, — сухо ответил Шолл. Он явно недооценил Маквея. Его упорство так же велико, как и его живучесть. Да, он явно просчитался, нужно было приказать фон Хольдену убрать этого любопытного детектива. Однако он очень скоро исправит эту ошибку.
— Я ответил на все ваши вопросы, и даже более того. До свидания, детектив.
Маквей поднялся и достал из кармана пиджака две фотографии.
— Мистер Гёц, вы не возражаете, если я попрошу вашего клиента взглянуть на эти снимки?
Осборн наблюдал, как Гёц изучает фотографии.
— Кто эти люди? — спросил Гёц.
— Именно об этом я и хотел спросить у мистера Шолла.
Осборн внимательно смотрел, как Гёц, глядя на Шолла, передает ему фотографии. Шолл бросил взгляд на Маквея, затем на снимки, вздрогнул, но тут же овладел собой.
— Понятия не имею, — спокойно сказал он.
— Точно?
— Точно.
— Имена этих людей — Каролина и Иоганн Хеннигер. — Маквей помедлил. — Сегодня их убили.
И на этот раз на лице Шолла ничего не отразилось.
— Я же сказал вам, что не знаю этих людей.
Шолл передал фотографии Гёцу, повернулся и пошел к двери. Осборн смотрел на Маквея.
— Весьма признателен вам за сотрудничество, мистер Шолл, — быстро сказал Маквей. — Думаю, вы понимаете, что доктор Осборн никогда не мог примириться с гибелью своего отца. Я обещал предоставить ему возможность задать вам один вопрос. Очень простой. Не для протокола.
Шолл обернулся.
— Ваша назойливость выходит за рамки приличий.
Гёц распахнул дверь. Уже переступив порог, Шолл услышал вопрос Осборна:
— Вы решили пришить голову Элтона Либаргера к телу другого человека?
Шолл замер. Гёц тоже. Шолл медленно обернулся. Он был так растерян, словно с него публично сорвали одежду в момент эрекции. Маквею показалось, что Шолл сейчас расколется, но вместо этого он увидел на его лице надменно-презрительную маску.
— Вы начитались романов писателей-фантастов!
— Это не вымысел, — произнес Осборн.
В это время в дальнем конце зала отворилась дверь и вошел Салеттл.
— Где фон Хольден? — резко спросил его Шолл.
Эхо повторяло шаги Салеттла по мраморному полу.
— Фон Хольден наверху, в Королевских апартаментах.
От недавней нервозности Салеттла не осталось и следа: внешне он был спокоен.
— Приведите его сюда.
Салеттл усмехнулся.
— Боюсь, это невозможно. Ни в Королевские апартаменты, ни в Золотой Зал доступа больше нет.
— Что это значит?
Маквей и Осборн переглянулись. Что-то произошло, но что? Шолл тоже ничего не понимал.
— Я, кажется, вас спрашиваю!
— Лучше бы вы сами поднялись наверх. — Салеттл пересек комнату и остановился в двух шагах от Шолла и Гёца.
— Приведите сюда фон Хольдена! — приказал Гёцу Шолл.
Гёц кивнул и уже было двинулся к двери, как вдруг раздался выстрел. Гёц подпрыгнул, словно его ударили, схватился рукой за шею, затем поднес ладонь к лицу. Она была в крови. Круглыми от изумления глазами Гёц посмотрел в лицо Салеттлу, потом перевел изумленный взгляд на его руку, сжимающую маленький автоматический пистолет.
— Ты подстрелил меня, подонок, сука! — завопил Гёц, покачнулся и рухнул на пол.
— Бросьте пистолет! Сейчас же! — Левой рукой Маквей отстранял Осборна, а в правой уже держал свой револьвер.
— Разумеется, — ответил Салеттл, перевел взгляд на Шолла и улыбнулся. — Эти американцы чуть было все не испортили.
— Бросьте оружие, немедленно!
Шолл смерил Салеттла взглядом, исполненным презрения.
— Вида?
Салеттл усмехнулся.
— Она жила в Берлине почти четыре года.
— Как вы посмели? — Шолл выпрямился. Он был в бешенстве, ярость охватила его. — Как вы посмели взять на себя...
Первая пуля Салеттла вошла в горло Шолла как раз над галстуком-бабочкой, вторая — прямо в сердце, разорвав аорту. Салеттла залило кровью. Шолл пошатнулся; в глазах его застыло недоумение. Потом он упал как подкошенный, словно из-под ног у него выбили опору.
— Сейчас же бросьте оружие, или я пристрелю вас! — взревел Маквей, держа палец на спусковом крючке.
— Маквей, не надо! — заорал у него за спиной Осборн.
