Пока он расплачивался с портье, в вестибюль вошли двое полицейских и остановились, оглядываясь. Слева от Маквея на столике лежали туристические проспекты, и он направился к ним. Один из полицейских не сводил с него глаз, но Маквей с безразличным видом перебирал брошюрки. Отобрав несколько штук, он пересек вестибюль и уселся в кресло неподалеку от телефона. Прогулки на теплоходе. Экскурсия в Версаль. Путешествие в край вина. Сосчитав до шестидесяти, Маквей поднял глаза от проспектов. Полицейские ушли.
Через четыре минуты позвонил Айан Нобл — он с женой был на званом обеде в честь отставного генерала британской армии.
— Где вы?
— В Париже. Отель «Сен-Жак». Джек Бриггс из Сан-Диего. Оптовая торговля ювелирными изделиями, — монотонно перечислил Маквей все, что записал о, себе в регистрационную книгу отеля. Какое-то движение слева привлекло его внимание. Непринужденно изменив позу, он оглянулся. Трое мужчин в деловых костюмах через вестибюль направлялись прямо к нему. Один из них, казалось, изучал его, двое других болтали между собой.
— Вы, надеюсь, помните Майка? — поинтересовался Маквей и, изобразив из себя разбитного американского коммивояжера, небрежно сунул руку в карман расстегнутого пиджака, где лежал револьвер. — Ну да, тот самый Майк. Так вот, я приволок его с собой...
— Осборн с вами?
— Ну да.
— У него неприятности?
— Черт, нет. Пока нет.
Мужчины миновали телефонную кабинку и свернули к лифту. Маквей подождал, пока двери лифта закроются за ними, вновь повернулся к телефону и быстро изложил все последние события, добавив, что отпечаток пальца он отправил почтой на имя Нобла.
— Немедленно проверим, — пообещал Нобл и поделился с Маквеем своими новостями.
Нобл уже успел переговорить с французскими коллегами. От него потребовали ответа — какого черта англичане выкрали тяжелораненого парижского инспектора из больничной палаты в Лионе? Более того, они требуют немедленно его вернуть. Нобл разыграл негодование, пообещал разобраться и принять меры. Кроме того, Нобл попытался установить, кто в Великобритании занимается экспериментами в области криохирургии. По его данным, такие исследования не ведутся, по крайней мере, официально об этом ничего не известно.
Маквей еще раз окинул взглядом вестибюль. Ужасная вещь — профессиональная паранойя. Она разрушает человеческую личность, заставляет видеть опасность там, где ее и в помине нет. Но сейчас опасность существовала. И могла принять любое обличье — потому что об этой странной организации пока ничего не было известно. Долговязый пристрелил бы Маквея в вестибюле, не моргнув. Тот, кто заменил его, сделает то же самое. Ну, а если не пристрелит, то уж непременно сообщит кому следует о его, Маквее, местонахождении. Так что терять время попусту не следует.
— Маквей, куда вы пропали?
Он снова повернулся к телефону.
— Вы нашли что-нибудь на Класса?
— Из МI-6 нам передали его досье. Ничего примечательного. Женат, двое детей. Родился в Мюнхене. Вырос во Франкфурте. Капитан Германских военно-воздушных сил. Его взяли на работу в западногерманскую разведку. Зарекомендовал себя выдающимся специалистом по отпечаткам пальцев. Позже работал в Интерполе, в лионской штаб-квартире.
— Это все не то, — прервал его Маквей. — Что-то явно упущено. Копните глубже. Знакомые, сослуживцы, привычки, распорядок дня... Постойте... — Маквей вспоминал тот день, когда получил отпечатки пальцев Мерримэна из Интерпола, Это было в офисе Лебрюна. Кто-то работал вместе с Классом — Хэлл, Холл, Халд... Хальдер!
— Хальдер Рудольф. Интерпол, Вена. Работал над отпечатками Мерримэна вместе с Классом. Постойте, Айан, вы знакомы с Манни Реммером?
— Из немецкой федеральной полиции?
— Это мой старый друг. Он работает в Бад-Годесберге, живет в Рунгсдорфе. Сейчас еще не поздно, позвоните ему домой. Сошлитесь на меня. Пусть даст все, что можно, по Классу и Хальдеру. Если у них что-то есть, он найдет. Можете ему вполне доверять.
— Маквей, — озабоченно произнес Нобл. — Похоже, вы разворотили настоящее осиное гнездо. И думаю, вам надо как можно скорее убираться из Парижа.
— Каким образом? Почтовой бандеролью?
— Где я могу застать вас через полтора часа?
— Нигде. Я сам позвоню.
Было уже больше половины десятого, когда Маквей постучал в дверь номера. Осборн приоткрыл дверь на цепочку и выглянул.
— Надеюсь, вам понравится салат с цыпленком.
В одной руке Маквей держал поднос с белыми пластмассовыми мисками с едой, закрытыми прозрачной пленкой, в другой — кофейник с двумя кружками. Ужин был выдан в кафе отеля недовольным кассиром, уже закрывавшим заведение на ночь.
К десяти от ужина не осталось и следа. Осборн мерил шагами номер, сжимая и разжимая пальцы раненой руки, стараясь разработать их. Маквей развалился на кровати, обложившись сделанными накануне записями.
— Итак, Мерримэн сказал вам, что Эрвин Шолл — Эрвин через "Э", из Уэстхэмптон-Бич, Нью-Йорк — нанял его убить вашего отца и еще троих где-то в тысяча девятьсот шестьдесят шестом году.
— Совершенно верно, — подтвердил Осборн.
