— Трое других убитых — из Вайоминга, Калифорнии и Нью-Джерси. Мерримэн выполнил задание и получил деньги. Потом люди Шолла попытались прикончить его самого.
— Да.
— Это все, что он вам сказал? Только названия штатов, ни имен, ни адресов?
— Только штаты.
Маквей встал и пошел в ванную.
— Около тридцати лет назад мистер Эрвин Шолл нанял профессионального убийцу Альберта Мерримэна. Позже Шолл приказал ликвидировать Мерримэна. Игра называется «убить убийцу». В нее играют, чтобы убедиться, что замолчали все и навсегда.
Маквей сорвал бумажную ленту со стакана для воды, наполнил его и вернулся в комнату.
— Но Мерримэн перехитрил Шолла, инсценировал свою смерть и смылся. Шолл, уверенный, что Мерримэн давно мертв и похоронен, и думать про него забыл. Так продолжалось до тех пор, пока вы не поручили Жану Пакару найти Мерримэна. — Маквей сделал глоток воды и замолчал, решив не упоминать Класса и Интерпол. Осборну об этом знать незачем.
— Вы думаете, в том, что произошло в Париже, тоже замешан Шолл? — спросил Осборн.
— И в Марселе, и в Лионе, и в Штатах тридцать лет назад? Я до сих пор не знаю, кто такой мистер Шолл. Может, он мертв, а может, его вообще не существовало.
— Тогда кто это сделал?
Маквей растянулся на кровати, сделал еще одну пометку в своей растрепанной записной книжке, потом перевел взгляд на Осборна.
— Доктор, когда вы впервые увидели долговязого?
— У реки.
— А раньше?
— Никогда.
— Вспомните, утром того же дня, за день до того?..
— Нет.
— Он стрелял в вас, потому что вы были с Мерримэном и он не хотел оставлять в живых свидетеля? Так по-вашему?
— А как еще это можно объяснить?
— Ну, во-первых, его целью могли быть вы, а не Мерримэн.
— Почему? Откуда он меня знает? И даже если так, зачем тогда было убивать всю семью Мерримэна?
Осборн прав. Видимо, никто не подозревал, что Мерримэн жив, пока Класс не наткнулся на отпечатки его пальцев. И Мерримэна тут же заставили замолчать, как предположил Лебрюн, потому что, получив отпечатки пальцев, полиция быстро добралась бы до него. В силах Класса было задержать идентификацию отпечатков, но скрыть их существование он не мог — о них знали многие в Интерполе. Итак, Мерримэна следовало уничтожить раньше, чем полицейские возьмут его и заставят говорить. Но поскольку он уже лет двадцать пять как «завязал», значит, он мог рассказать только о том времени, когда он, предположительно, работал на Эрвина Шолла. Потому Мерримэна и ликвидировали вместе со всеми его близкими — на тот случай, если бы они знали о его прошлом. Чтобы исключить самое возможность утечки информации о связи Мерримэна и Шолла. И следовательно, долговязый понятия не имел, кто такой Осборн, и тем более — что он сын одной из жертв Мерримэна, и...
— Проклятье! — выдохнул Маквей. Как он раньше не догадался? Дело вовсе не в Мерримэне и не в Осборне, а в той четверке, которую ликвидировал Мерримэн тридцать лет назад по приказу Шолла!
Маквей возбужденно вскочил на ноги.
— Осборн, чем занимался ваш отец?
— То есть кто он был по профессии?
— Ну да.
— Он придумывал разные вещи, — улыбнулся Осборн.
— Черт возьми, что вы имеете в виду?
— Ну, что-то в области сложных технологий. Он изобретал какие-то устройства и строил модели. Главным образом — медицинские инструменты.
— Вы не помните названия компании, в которой он работал?
— Кажется, «Микротэб». Да, я точно помню, потому что на похороны отца они прислали венок со своей карточкой, но никто из сотрудников не пришел, — с деланно безразличным видом проговорил Осборн.
Маквей понимал, что бередит его старую рану и что картина похорон отца стоит у Осборна перед глазами, как будто это случилось вчера.
— Где находилась компания «Микротэб»? В Бостоне?
— Нет, в Уолтхэме, в пригороде.
Маквей схватил ручку и записал: «Микротэб» — Уолтхэм, Массачусетс, 1966.
— Как он работал? В одиночку? Или в его распоряжении была бригада, которая исполняла его замыслы?
— Папа работал один. И все остальные сотрудники тоже. Начальство запрещало им обсуждать работу даже между собой. Помню, мама как-то говорила об этом. Она находила эти строгости смехотворными. Отец не мог перемолвиться словом с коллегой из соседнего кабинета. Позже я понял, что это все из-за патентов.
— Вы имеете представление, над чем работал ваш отец, когда его убили?
Осборн улыбнулся.
— О да. Отец как раз закончил эту штуку и принес ее домой показать мне. Он ужасно гордился своими изобретениями и любил мне их показывать. Хотя я уверен, что это тоже было запрещено.
— Что же это было?
— Скальпель.
— Скальпель? Хирургический? — У Маквея на голове волосы зашевелились. — Вы помните, как он выглядел? Чем отличался от обычного скальпеля?
— Это была отливка из специального сплава, способного выдерживать экстремальные перепады температур, сохраняя остроту. Этим скальпелем должна была орудовать механическая рука, управляемая компьютером.
У Маквея по спине поползли мурашки.
— Неужели кто-то собирался заниматься хирургией при экстремальных температурах?
