На следующий день нам спозаранку захотелось отправиться к реке, не знаю почему. Это называется Рок или Судьба. По дороге мы заглянули в «Розу и корону» выпить имбирного эля. Хозяйка – наша приятельница и позволяет пить эль в ее задней гостиной, а не в баре, куда девочкам лучше не соваться.
Когда мы пришли, хозяйка была ужасно занята, готовила пироги и желе, а две ее сестры сновали с огромными окороками, цыплятами, кусками холодной говядины, салатом, маринованным лососем и подносами, уставленными посудой и стаканами.
– Это угощение для состязания удильщиков, – объяснила хозяйка.
Мы спросили, что такое состязание удильщиков.
– Ну, – сказала она, нарезая огурец с точностью отлаженного механизма, – многие рыболовы приезжают сюда в определенный день и удят рыбу на одном и том же участке реки. Тот, кто поймает больше рыбы, получает приз. Они ловят рыбу в заводи у Стоунхэмского шлюза и все приходят сюда обедать. Так что дел у меня по горло и еще чуть больше.
– Не можем ли мы помочь? – спросили мы.
– О нет, спасибо. Пожалуйста, не вздумайте помогать. Я и вправду не знаю, за что хвататься. Бегите отсюда живенько, как оленята.
И мы побежали, как эти робкие, но грациозные животные.
Нужно ли говорить интеллектуальному читателю, что мы отправились прямиком к заводи у Стоунхэмского шлюза, чтобы посмотреть, как соревнуются удильщики? Ужение – это то же самое, что и рыбная ловля.
Я не собираюсь объяснять вам, что такое шлюзы. Тот, кто никогда их не видел, все равно не поймет, даже если я буду объяснять простыми словами на множестве страниц. А тот, кто видел, и так всё знает. Шлюз посложнее эвклидовой геометрии для тех, кто в этом не разбирается, но можете попросить взрослого объяснить вам, что такое шлюз, с помощью книг или дощечек. А я лучше расскажу про бьеф, это будет попроще. «Бьефом» называется кусочек реки между одним шлюзом и другим. В некоторых реках бьефы называются заводями, но правильно говорить «бьеф».
Мы пошли по буксирной тропе; ее затеняли ивы, осины, ольхи, бузина, дубы и другие деревья. По берегам росли цветы – тысячелистник, таволга, кипрей, вербенник и подмаренник. Освальд выучил названия всех этих деревьев и растений в день пикника. Остальные их уже позабыли, но не Освальд, он мальчик с так называемой «цепкой» памятью.
Рыбаки сидели здесь и там на тенистом берегу на траве и на перечисленных мною цветах. Некоторые взяли с собой собак и зонтики, другие только жен и прочих домочадцев.
Мы могли бы поговорить с ними и разузнать, как им понравилось отведенное им место, какие тут водятся виды рыбы и вкусная ли она, но нам что-то не захотелось.
Денни и раньше имел дело с рыбаками и знал, что они любят поговорить, но, хотя он общался с ними как с равными, он не задавал вопросов о том, что нас интересовало. Он спрашивал только, есть ли клёв и какая наживка, и ему вежливо отвечали.
Хорошо, что я не рыболов. На рыбалке нужно все время сидеть смирно и чаще всего не выуживается ничего, о чем стоило бы рассказать.
Дейзи и Дора остались дома. Нога у Доры почти зажила, но этой парочке, похоже, очень нравилось тихое времяпровождение. По-моему, Дора была довольна, что у нее появилась малышка, которой можно командовать: Элис не больно-то покомандуешь.
Когда мы добрались до Стоунхэмского шлюза, Денни сказал, что пойдет домой за удочкой. А мы четверо – Освальд, Элис, Дикки и Ноэль – пошли дальше по бечевнику.
Шлюз отгораживает один бьеф от другого: тот, на берегу которого сидели рыболовы, был так полон, что вода подступила к самым цветам, но бьеф ниже шлюза почти опустел.
– Видны кости бедной реки, – сказал Ноэль.
Мы и вправду их видели: камни, грязь, сухие ветки, тут и там старый котелок или жестяное ведро без дна, брошенное с какого-то баркаса.
Благодаря долгим прогулкам вдоль реки мы познакомились со многими барочниками. Барочники – это капитаны и команды больших барж, которые тянут вверх и вниз по реке медлительные лошади. Лошади идут по бечевнику, к ним привязана веревка, другой конец веревки тянется к барже, так они и тянут баржу вперед. Наши знакомые барочники, когда бывали в хорошем настроении, позволяли нам ходить по всем баржам. В оксфордских книгах юный герой в одиночку сражается с целой толпой озверелых барочников, но эти были совсем другими.
Когда видны кости реки, от нее плохо пахнет, и все-таки мы пошли вниз по течению, потому что Освальд хотел купить в деревне Фолдинг сапожного воска для птичьей сети, которую мастерил.
Сразу над Фолдингским шлюзом, там, где река узкая и прямая, мы увидели печальное и мрачное зрелище – большую баржу на илистой отмели: ей не хватило воды, чтобы удержаться на плаву. На борту никого не было, но на фальшборте сох красный фланелевый жилет, и, увидев его, мы поняли, что баржа принадлежит нашим друзьям.
