– С ума сойти! – потрясенно воскликнул он и погрузился в раздумья.
– Что же нам делать? – спросил Дикки.
На некоторое время даже Освальд растерялся. Это было леденящее кровь событие, полный облом. Дядя Альберта уехал в Лондон и собирался остаться там до завтра. И все же надо было что-то предпринять. Прежде всего – разбудить остальных, ведь вода уже начала капать на их кровати, хотя они еще об этом не знали. На кровати Ноэля, как раз за его согнутыми ногами, скопилась целая лужа, один ботинок Эйч-Оу был полон воды. Освальд случайно опрокинул этот ботинок, и вода хлынула на пол.
Мы разбудили остальных – нелегкая задача, но мы не спасовали.
– Вставайте, потоп! – закричали мы. – Просыпайтесь, не то утонете в своих постелях!
Была половина третьего, если верить часам Освальда.
Остальные просыпались медленно, с очень глупым видом.
Вода с потолка лилась все быстрей.
Все мы переглянулись и побледнели.
– Не позвать ли миссис Петтигрю? – спросил Ноэль.
Но Освальд не согласился, не в силах избавиться от ощущения, что мы каким-то образом виноваты в том, что вмешались в катастрофу на реке… Хотя, конечно, ясная путеводная звезда светлого разума говорила ему, что ничего подобного просто не может быть.
Мы и сердцем, и душой отдались делу спасения утопающих.
Сперва мы поставили ванну там, где с потолка лило сильнее всего, а кувшины и тазы – под ручейки поменьше. Кровати мы перетащили в сухой конец комнаты (наша длинная мансарда тянется через весь дом). Но вода все прибывала. Ночные рубашки промокли насквозь, поэтому мы переоделись в обычные рубашки и бриджи, только обуваться не стали. А на полу упорно оставалось полдюйма воды, сколько ни вытирай.
Мы выливали в окна воду из тазов так же быстро, как они наполнялись, и вычерпывали ванну кувшином, не останавливаясь даже для того, чтобы пожаловаться на тяжелую работу. И все-таки вы не представляете, каким захватывающим было это приключение!
Но Освальд, несмотря на свое бесстрашие, начинал понимать, что придется-таки позвать миссис Петтигрю.
Новый водопад полил между каминной полкой и решеткой и растекся по полу разрушительными потоками.
В голове Освальда полно хитроумных выдумок. Кажется, я уже об этом упоминал, но вынужден повторить святую правду… Которая, возможно, стала еще правдивей, чем когда я говорил о хитроумии Освальда в прошлый раз.
Он притащил из кладовки доску и засунул один ее конец в щель под каминной полкой, а другой положил на спинку стула. Потом мы заткнули оставшуюся щелку своими ночными рубашками и полотенцем, и вот благородная струя полилась с конца доски прямо в ванну, которую мы подставили. Это походило на Ниагару, только несколько другой формы. Первая струя воды, сбежавшая по каминной трубе, была очень грязной. Снаружи свистел ветер.
– Если вода течет из-за того, что лопнули трубы, а не из-за дождя, представляю будущие счета за воду, – сказал Ноэль.
Наверное, не стоило удивляться, что после этих слов Денни снова принялся читать бессмертные стихи. Он перестал вытирать пол и продекламировал:
–
Наши лица почернели из-за грязной воды, руки тоже, но, не обращая на это внимания, мы велели Денни не болтать, а вытирать. Он послушался. И мы все тоже вытирали, но с полка текло без остановки. Вы не поверите, сколько воды может вылиться с одной-единственной крыши.
Решив наконец все-таки разбудить миссис Петтигрю, мы сперва разбудили Элис, чтобы та выполнила роковое поручение.
Элис вернулась вместе с миссис Петтигрю, которая явилась в ночном чепце и красной фланелевой ночной рубашке, и мы затаили дыхание. Но миссис Петтигрю даже не спросила, как опасался Освальд: «Почему вы, дети, не разбудили меня раньше?» Она просто села на мою кровать и ну твердить:
– О боже! О боже! О боже!
Тут Денни сказал:
– Однажды я видел дырки в потолке деревенского дома. Их проделали, когда вода протекла сквозь соломенную кровлю. Мне объяснили, что если на потолке скапливается вода, она его разрушает, но если проделать дырки, стекает через них, и тогда ее можно собрать в ведра.
Мы пробили кочергой в потолке девять дырок и поставили под них ведра, тазики и кувшины. Воды на полу стало поменьше, но все равно мы продолжали трудиться, как рабы, и миссис Петтигрю с Элис – тоже.
Около пяти часов утра дождь прекратился, около семи вода уже не прибывала так быстро, только медленно капала.
Мы справились.
Это была единственная ночь, когда я не ложился спать – хорошо бы, чтобы такое случалось почаще. Мы не стали возвращаться в постели, а оделись и спустились вниз. Однако после обеда мы все уснули, хотя вовсе не собирались засыпать.
