Плохо дело! Можно обращаться с девчонками, как с равными, можно всячески их ублажать, можно играть с ними по-честному, как с мальчиками, но даже в лучших девчонках есть что-то не мужское. Как молоко скисает без предупреждения, так они без предупреждения глупеют.
Дядя Альберта вернулся весь разгоряченный, с бисеринками пота на лбу, и все равно бледный, как Дантист, когда горошины дали ему жару.
– Вы догнали ее? – спросил Эйч-Оу.
Дядя Альберт стал мрачнее тучи, готовой разразиться громом и молнией.
– Нет.
– Это ваша давно пропавшая няня? – спросил Эйч-Оу, прежде чем мы успели его заткнуть.
– Это моя давно пропавшая бабушка! Мы с ней когда-то встречались в Индии, – ответил дядя Альберта, вышел из комнаты и шарахнул дверью так, как нам запрещали делать.
На том паломничество в Кентербери и закончилось.
Что касается дамы, мы тогда не знали, вправду ли она давно пропавшая бабушка дяди Альберта, с которой он когда-то встречался в Индии, или нет, хотя нам показалось, что она слишком молодая для бабушки. После все выяснилось, но сейчас рассказ не об этом. А в ту пору дядя Альберта вел себя так, что нам расхотелось приставать к нему с расспросами.
Кентерберийское паломничество не то чтобы сделало нас хорошими, но, как сказала Дора, зато в тот день мы не натворили ничего плохого. Итого мы пробыли хорошими двадцать четыре часа.
Примечание А. Позже мы увидели настоящий Кентербери. Он очень большой. Какой-то сварливый человек провел нас по собору и все время довольно громко тараторил, как будто тут не церковь. Мне запомнилось, как он сказал:
– Это капелла настоятеля; она была капеллой Богоматери в те дни, когда тут поклонялись Деве Марии.
А Эйч-Оу спросил:
– А теперь тут поклоняются настоятелю?
Какие-то странные люди громко рассмеялись. Я думаю, смеяться в церкви – хуже, чем не снимать шапку при входе, как забыл снять шапку Эйч-Оу. Он сказал: собор такой большой, что он не думал, что это церковь.
Примечание Б. См. Примечание В.
Примечание В. См. Примечание Г.
Примечание Г. См. Примечание Д.
Примечание Д. См. Примечание А.
Дядя Альберта, как обычно, уехал куда-то на велосипеде. После того, как мы стали кентерберийскими паломниками и нас привезла домой в двуколке с красными колесами дама, которую он назвал своей давно потерянной бабушкой из Индии, он почти не писал, брился каждое утро, а не только когда это необходимо, и то и дело колесил на велосипеде в своем новом норфолкском костюме. Дети не так уж ненаблюдательны, как кажется взрослым, и мы прекрасно понимали: он ищет ту, давно потерянную. Нам очень хотелось, чтобы он ее нашел. Освальд, всегда полный сочувствия к чужим невзгодам, сам несколько раз пытался найти эту даму. Остальные тоже ее искали. Но это называется отступлением от темы; бабушка дяди Альберта не имеет никакого отношения к зубам дракона, о которых пойдет речь.
Все началось с того, что умерла свинья, которую мы хотели сделать цирковой. Катастрофа с неудавшимся цирком никак не связана с ее болезнью и смертью, и все же девочки ныли, как им совестно. Дескать, если бы мы тогда не гоняли свинью, она бы не скончалась. Но Освальд не умеет делать вид, что кто-то прав только потому, что скончался, а ведь при жизни свиньи мы все прекрасно знали, что это она нас гоняла, а не мы ее.
Свинью закопали в огороде. Билл (которому мы сделали надгробие) вырыл могилу, а когда он отлучился на обед, мы тоже принялись копать, потому что нам нравится помогать, а кроме того, при раскопках никогда не знаешь, что найдешь. Один мой знакомый, копая картошку, подцепил вилами золотое кольцо, и вы помните, как мы сами однажды нашли две полукроны, когда искали клад.
Освальд взялся за лопату в свою очередь, а остальные сидели на дорожке и командовали.
– Работай усердней, – сказал Дикки, зевая.
– Жаль, что мы не в книжке, – заметила Элис. – В книжках люди всегда что-то находят, когда копают. Я бы хотела найти тайный ход.
Освальд выпрямился, чтобы вытереть пот с трудолюбивого лба, прежде чем ответить:
– Тайна ничего не сто́ит, когда о ней узнаёшь. Возьми потайную лестницу. Теперь она не годится даже для игры в прятки, потому что скрипит. Я бы предпочел найти горшок с золотом, который мы закопали, когда были маленькими.
На самом деле мы закопали деньги в жестянке всего лишь в прошлом году, но, миновав расцвет молодости (лет эдак в десять) ты как будто очень быстро стареешь.
– А как бы вам понравилось найти гниющие кости солдат-роялистов, подло убитых мерзкими железнобокими? – спросил Ноэль, жуя сливу.
– Если они действительно мертвы, ничего страшного, – сказала Дора. – Чего я боюсь, так это скелета, который может ходить и хватать тебя за ноги, когда ты поднимаешься по лестнице, чтобы лечь в постель.
– Скелеты не могут ходить! – выпалила Элис. – Ты сама знаешь, Дора, что не могут!
