Так он и сделал, но, подойдя к дому и увидев аккуратные клумбы с красной геранью, светлые, без единого пятнышка муслиновые шторы на окнах, зеленого попугая в клетке на крыльце, свежевыкрашенные ступеньки, не истоптанные ногами, он остановился, подумал о своих пыльных ботинках и пожалел, что с утра успел сходить на ферму за яйцами. Стоя в тревожной неуверенности, он услышал, как Элис тихо окликнула из-за кустов:
– Тс-с! Освальд, сюда!
Он вернулся к остальным, и все столпились вокруг предводителя, спеша поделиться радостными новостями.
– Она не в доме, она здесь, – прошептала Элис голосом, в котором, казалось, звучали одни шипящие. – Тут, рядом… Она только что прошла мимо с каким-то джентльменом.
– И теперь они сидят на скамейке под деревом на маленькой лужайке, и она положила голову ему на плечо, а он держит ее за руку. Никогда в жизни не видел, чтобы кто-нибудь выглядел так глупо, – сказал Дикки.
– Это отвратительно, – процедил Денни: он стоял, широко расставив ноги и стараясь выглядеть очень мужественным.
– Ну не знаю, – прошептал Освальд. – Полагаю, с ней не дядя Альберта?
– Еще чего, – коротко ответил Дикки.
– Разве не видите, что тогда все в порядке? – потирая руки, с искренней радостью сказал Освальд. – Если она будет продолжать в том же духе с этим парнем, она захочет выйти за него замуж, и дядя Альберта будет в безопасности. И мы действительно совершили бескорыстный поступок, не пострадав за свое бескорыстие.
Мы решили, что лучше отвалить незамеченными, но не взяли в расчет Марту, которая, прихрамывая, отошла, чтобы исследовать кусты.
– А где Марта? – вдруг спросила Дора.
– Пошла туда, – показал Эйч-Оу.
– Так тащи ее обратно, юный болван! Зачем ты ее отпустил? – сказал Освальд. – Только смотри, без шума.
Эйч-Оу ушел. Спустя минуту мы услышали хриплый писк Марты – она всегда так пищит, когда ее внезапно хватают сзади за ошейник, – и негромкий визг, похожий на женский.
Потом мужской голос сказал:
– Эй! – И мы поняли, что Эйч-Оу опять полез туда, куда боятся ступать даже ангелы.
Мы поспешили к роковому месту, но было поздно. Мы как раз успели услышать, как Эйч-Оу говорит:
– Простите, если она вас напугала. А мы вас искали. Вы давно пропавшая бабушка дяди Альберта?
– Нет, – без колебаний ответила дама.
Мы подумали, что лучше не выводить на сцену еще семерых взволнованных актеров, и застыли неподвижно. Мужчина встал, и мы увидели, что это священник. Впоследствии я узнал, что он самый милый священник на свете, если не считать нашего мистера Бристоу в Люишеме, который теперь стал каноником, или настоятелем, или кем-то еще таким же величественным. А тогда незнакомый священник мне не понравился.
– Нет, эта дама не бабушка, – сказал он. – Могу я в свою очередь задать вопрос? Давно ли ты сбежал из сумасшедшего дома, бедное дитя, и где приставленный к тебе служитель?
Эйч-Оу во все глаза смотрел на даму и почти не обратил внимания на мужчину, только бросил:
– По-моему, вы грубиян, а если вы считаете себя клоуном, так вы не смешной.
Тут дама воскликнула:
– Боже мой, теперь я тебя вспомнила! Как поживают остальные? Сегодня вы снова паломники?
Эйч-Оу не всегда отвечает на вопросы. Он повернулся к мужчине и спросил:
– Вы собираетесь жениться на этой леди?
– Маргарет! – воскликнул священник. – Подумай только, до чего дошло: он спрашивает меня о моих намерениях!
– Если вы собираетесь на ней жениться, все в порядке, – успокоил Эйч-Оу, – потому что тогда дядя Альберта на ней уже не женится… По крайней мере, пока вы не умрете. А мы не хотим вашей смерти.
– Лестно, право слово, – нахмурившись, сказал священник. – Мне вызвать его на дуэль, Маргарет, из-за того, что он о тебе такого плохого мнения, или послать за полицией?
Элис увидела, что Эйч-Оу, хоть и держится твердо, сбит с толку и немного испуган, выскочила из укрытия и ворвалась на сцену.
– Не позволяйте ему издеваться над Эйч-Оу! – выпалила она. – Это все мы виноваты. Понимаете, дядя Альберта так хотел вас найти, что мы подумали: может, вы его давно потерянная сестра-наследница или старая няня, которая знает тайну его рождения, или что-то в этом роде, а когда мы его спросили, он сказал, что вы его давно потерянная бабушка из Индии. Мы подумали, что тут какая-то ошибка и на самом деле вы его давно потерянная возлюбленная, попытались совершить по-настоящему бескорыстный поступок и отыскать вас для него… Но вообще-то мы вовсе не хотим, чтобы он женился.
– Не потому, что вы нам не нравитесь, – вмешался Освальд, выходя из кустов. – Уж если ему приспичит жениться, лучше пусть на вас, а не на ком-нибудь другом, честно-честно.
– Великодушная уступка, Маргарет, – произнес странный священник, – очень великодушная, но дело запутывается все больше. Сейчас оно просто окутано густым туманом. Один или два пункта требуют пояснений. Кто эти гости? Почему они наносят утренние визиты, прячась в кустах, как индейцы? Зачем остальные члены племени, как я вижу, затаились в подлеске? Не попросишь ли ты остальных членов племени выйти и присоединиться к радостной толпе?
