Греф буквально застыл, от смутной догадки. Стихии. Как он упустил этот момент? Ведь если верить своей таинственной собеседнице — первой собеседнице в этом мире, то именно они создают миры и отвечают за их существование. Как там ему сказали: «…Создание мира и его существование — заслуга Стихий. Они создали первых из нашего племени, поручили им обустроить этот мир и поддерживать его существование…» Всех Стихий, если он правильно всё понимает, четыре — Земля, Вода, Огонь и Воздух. Он общался со скалой — «дочерью земли и подземного огня». Но разве ему не встречались наследники других стихий? Кто‑то же помог ему переплыть озеро. Теперь вот гроза, которая прочно удерживает остроухих на земле. И потом эта уверенность, что где‑то далеко отсюда произошло что‑то важное. Греф сжал в руке камень–амулет, подобранный в памятной пещере. Вернее сказать, подарок ему от одной из детей Стихий. Выходит, что не одних людей волнуют деяния Крылатых Убийц? Или в мире существуют и другие, гораздо более важные проблемы, связанные с этой расой? Скорее всего, что существуют. Только непонятно почему такое внимание к этой, небольшой в сущности, группе ушастых. Впрочем, понять мотивы действий наследников Стихий дело практически безнадёжное. Главное — извлечь как можно больше пользы из сложившейся ситуации. В данном случае — убраться подальше отсюда. Но не ночью. Греф решил, что выступит в путь, как только начнет светать.
А пока следовало заняться другим, не менее важным делом — отдохнуть. Греф осмотрел свои трофеи, убедился в их сохранности и, для пущей безопасности, предусмотрительно обвязал ремешками амуниции рукоять сабли и горловину колчана со стрелами. От греха, как говориться. А ну как спасённая им женщина не выдержит свалившегося на неё горя и помутиться умом. Оставлять ей возможность завладеть оружием в такой ситуации будет просто преступной халатностью. Так можно и не проснуться вовсе, хоть спит он чутко.
— Отдыхать, Язима, — обратился Греф к женщине, — Завтра идти.
Ответа не последовало. Женщина всё также сидела, уткнувшись подбородком в колени, и не мигая глядела в одну точку.
Греф постарался как можно удобней устроиться, прикрывая одновременно своим телом доступ к оружию, и закрыл глаза.
Туман. Странный серебристый и слегка светящийся туман окружал Грефа. В этом необычном мареве смутно угадывались возвышающиеся вокруг огромные деревья. Невидимые птицы заводили в их ветвях свои трели. Вдали слышались голоса зверей. Было неожиданно тепло и уютно.
Греф не чувствовал направления. Солнце тоже терялось где‑то высоко в клубах серебристой дымки. Определить, где он находиться и в какую сторону ему лучше продвигаться оборотень не мог. Такая неопределённость настораживала. Однако, Греф вдруг понял, что пребывает не в человеческом, а в облике звероподобного монстра. Он почувствовал себя более уверенно.
Осторожно, прислушиваясь и принюхиваясь, оборотень двинулся вперёд. Направление он выбрал по какому‑то наитию — словно кто‑то звал его, хотя ничего подобного его уши не слышали. Судя по ощущениям, вокруг располагался вполне обычный лес. Только вот этот странный туман, скрывал все детали от взора. Но серебристая мгла по–прежнему не казалась опасной.
Примерно на десятом шаге Греф неожиданно вынырнул из тумана и оказался на небольшой лесной лужайке, залитой лучами невидимого солнца. Изумрудно–зелёная трава под ногами, благоухающие цветы, порхающие бабочки. Парочка серн пощипывала траву буквально в нескольких шагах от вышедшего из тумана опасного создания. Всё как‑то нереально мирно.
Посередине лужайки на поросшем мхом бревне сидел человек. Увидев его, Греф застыл в изумлении — это был Слепой Буддар. Только здесь седовласый крепкий старик вовсе не был слепым. Вместо багровых шрамов, на лице располагались два совершенно здоровых глаза.
— Чего же ты застыл, Греф? Подойди. Нам есть о чём поговорить, а времени не так уж и много.
Голос тоже принадлежал Слепому Буддару.
— Кто ты?
Странно, но звериная глотка издала вместо рычания человеческую речь, хотя и не была к этому приспособлена. Да и нечеловеческий облик Грефа не стал помехой для неожиданно прозревшего слепца.
— Я — Слепой Буддар, шаман людей племени Лесного Быка. Тебя смущает мой облик? Не беспокойся — здесь увечья физического тела не имеют значения. Ты ведь и сам явился сюда не как человек, а как оборотень.
— И где это мы?
— Это — Страна Предков. Её ещё называют Страной Теней. В эти леса уходят духи зверей и души наших людей, ожидая своего возрождения, превращения или развоплощения. Подойди, Греф. Нам нужно поговорить.
Оборотень подошёл к старику, но не стал присаживаться на бревно. Вместо этого он присел как раз напротив собеседника, готовый в любой момент отпрыгнуть в сторону или броситься в атаку. Осторожность не помешает, хотя опасности и не ощущалось.
— О чём ты хотел поговорить со мной?
— Ты ещё сомневаешься, что я действительно Слепой Буддар. Это похвально, хотя прежний Греф не стал бы этого делать.
— Ты хочешь сказать, что я не Греф?
