— Вместе с остальными людьми этого мира. Ну, или хотя бы этой его части. Пришла пора людям прекратить убивать друг друга, если у них есть общий враг. Для Крылатых Убийц не существует разницы, к какому племени принадлежат женщины и дети. Они одинаково убивают всех, кого отыщут. Так почему же мы должны ещё и помогать им в этом? Ради чего гибнут воины племени, сражаясь с теми, кто может стать их товарищем по оружию?
Слепой Буддар посмотрел ему прямо в глаза.
— Чего ты хочешь, Греф?
— Я хочу, чтобы в следующий свой прилет Крылатые Убийцы сложили здесь свои головы. А ещё лучше, чтобы они не прилетали вовсе. Чтобы боялись этих земель, как серна волка. Чтобы все они знали — здесь живёт их смерть.
— Это невозможно.
— Ты ошибаешься, старик. Для людей нет ничего невозможного, если они действительно люди, а не трусливые двуногие животные. Я знаю, что люди могут стать хозяевами своей судьбы. И они должны стать ими, или… — Греф мгновение помолчал, после чего закончил, — Или умереть, сражаясь за это.
— Сражаться с Крылатыми Убийцами? Это означает обречь себя и всё племя на смерть. А что же предлагаешь ты?
— Объединить племена.
Буддар, казалось, на мгновение потерял дар речи.
— Объединить племена, чтобы погибли все? После этого здесь останутся только звери. Зачем? Чтобы утолить твою жажду убийства, умрет великое множество людей. Ты это понимаешь?
— Если я возьму одну ветку, то легко смогу сломать её. Две или три я всё ещё смогу сломать. Но если их будет больше, то у меня ничего не получится. Одно племя не выстоит, это правда. Но если люди всех этих лесов станут действовать сообща, то Крылатые Убийцы захлебнутся в собственной крови.
— А люди захлебнутся в своей крови. Вот обрадуются Духи Разрушения.
— Сейчас эти Духи в землях остроухих. Они не смогут послать сюда много воинов. Сейчас и нужно объединять племена. А там посмотрим.
Буддар помолчал.
— Когда я был молодым, то тоже задал себе подобные вопросы. Но я не знаю, как объединить людей. Племена воюют друг с другом всегда. Самые старые воины не помнят, чтобы между людьми царил мир. Волки охотятся на оленей, лесных быков. Если Предки воюют между собой, то как же их дети смогут жить в мире? Какая сила заставит их сделать это?
— Сила оружия и страх смерти. А Предки, если им это не понравиться, могут убираться в… Откуда приходят Духи Разрушения?
— Они обитают в Стране Вечного Ужаса.
— Вот именно там их место, если они не захотят помочь своим детям! Родители всегда защищают своих детей, а не ведут их к смерти. Или они вовсе и не наши Предки?
— Ты не понимаешь, что говоришь!
— Нет, я всё отлично понимаю!
Греф понял, что нащупал путь к разгадке местных тайн. Это была ещё только смутная догадка, но теперь он знал, какие вопросы ему следует задавать. Но это потом, если он ещё доживет до времени вопросов и ответов.
— Там, откуда я пришёл, люди, в основном, верят только в себя. Я не скажу тебе, что тот мир лучше этого, но Крылатых Убийц там точно нет. И никаких Духов Разрушения тоже. И спокойно живут там те люди, которые сами объединись в огромные племена, и объединили свои земли. Чужаки просто боятся их. Придёт время, и люди всего мира объединятся. Скорее всего, и ни мы, ни следующее поколение не увидят этого. Но так случится, если мы сейчас займёмся этим. Нам нужно только подтолкнуть один камень вниз по склону, а он уже сам родит лавину, которая смётёт все препятствия на своём пути.
Буддар молчал. Греф смотрел на старика и тоже молчал. Тяжело, наверное, узнать, что где‑то люди могут чувствовать себя в безопасности, а самому прятаться от смерти.
— Я не знаю, для чего мне явили твой образ, — прервал, наконец, молчание шаман, — Может быть, ты предлагаешь нам спасение, а может и гибель. Но ты пришёл в то время, когда мир и так близок к разрушению. Сейчас я впервые за многие годы не знаю, как поступить во благо племени. Заветы наших отцов нам уже не помогут, если Духи разрушения ворвутся в этот мир. Но и твой путь залит кровью, и это не только кровь врагов. Ты это понимаешь?
— Этого не избежать. Иных людей нужно только убивать, как убивают охотники бешенных зверей. Как можно договариваться о чём либо, например, с пожирателями человеческой плоти? Эту заразу можно только уничтожить, выдрать с кровью. Да, многие умрут. Но даже сейчас ты и другие шаманы готовы пожертвовать частью племени, ради спасения остальных. Разве не так?
— А ты? Ты готов умереть, чтобы жили другие?
— Эйла говорила, что именно ты отправил меня на остров к Моран. Ты же знаешь, как я получил ту рану, и кто нанес её мне. Я кое‑что знаю о смерти и вовсе не стремлюсь покинуть мир живых. Все мы умрем, вопрос только как мы встретим конец своей жизни. Так что ответ на твой вопрос — да, я готов.
— Где тебя искать?
