– Хороший кушачок не порвался бы, – резонно заметил светловолосый, переворачивая Афросия на спину. Он осмотрел его челюсть, взял покрепче за шиворот и оттащил ближе к лесу, под тень разлапистого дуба. – Я ж тебе говорил не брать русалочьих поделок, а ты – «шо такого» да «шо такого». Вот и остался без пояса…
Так же они с другом переволокли Ключника и уложили его рядом с Афросием. Осмотрев свою работу и оставшись ею доволен, светловолосый направился к Шкоде. Вдвоем с товарищем они препроводили и Шкоду в тенек.
– Отдохните, ребятки! – и, отряхнув руки, светловолосый направился к месту, где исчезли девочки.
– А боевые девчонки-то! – восторженно проговорил темноволосый мальчишка. – Та, что с косой, уж не наша ли Ярушка? Не успел разглядеть?
– Да, похожа на нее, – отозвался светловолосый. Это был молчаливый парень, довольно высокий и плечистый, сильно отличавшийся от своего друга: тот везде находил над чем посмеяться и отчего повеселиться. Вот и сейчас он не умолкая перечислял причины, по которым девчонка с косой ну точно «их Ярушка». Зато вторая красавица ему была незнакома.
– А ты видел, как она духа напустила на этих троих? – отметил светловолосый и, присев в траву, рассмотрел начерченные на траве узоры. – В Аркаим девчонки махнули, точно тебе говорю.
Темноволосый, едва услышав это, смолк. Подошел ближе.
– Как ты узнал? Вот скажи, Олеб, как ты все узнаешь?! И этих, – он кивнул в сторону лежащих рядком Шкоды, Афросия и Ключника, – заприметил почти у самой Поганой проплешины…
Светловолосый поднял на товарища веселые, цвета весеннего неба глаза и улыбнулся:
– А оттого, что я – леший. У меня в лесу свои приметки!
Темноволосый расстроенно махнул рукой:
– Точно в Аркаим пошли?
– Точнее некуда…
– За ними пойдем?
Светловолосый кивнул и, пока начертанный Ярославой на траве знак не остыл, шагнул в него, ловко окружив себя и своего товарища сизым облаком.
Катя шла за Ярославой по сырому коридору – темной трубе с призрачно-сизыми стенами без звуков, запахов, с единственным доступным ощущением – холода. Казалось, она перемещается в холодильнике, который вытягивает из нее по крупице тепло.
– Яруш, – зубы с трудом разжимались, – давай оденемся, холодно тут, как в морге.
– Чего? – не поняла подруга. – Ступай скорее, – поторопила она ее, с тревогой оглядываясь и всматриваясь в Катино лицо.
И Катя послушно делала шаг за шагом, хотя идти становилось все труднее. Холод перехватывал обручем ребра, сковывая легкие. Ноги, ватные, словно чужие, с трудом отрывались от земли, волосы покрылись тонкой пылью инея, и Ярославе, чтобы не потерять подругу, пришлось снять с себя пояс и несколько раз обернуть его вокруг Катиного запястья, надежно привязав ее к себе.
– Потерпи, родненькая, еще чуточку осталось пройти, – шептала она.
Ярослава видела: переход Кате дается все труднее. Будь у нее опыт в подобных вещах, за эти несколько минут, что они находятся здесь, они бы уже легко добрались до конечной точки перехода – Аркаима.
Но Катя шла медленно, несмело и теряла гораздо больше сил, чем следовало.
– Ты ж темный морок оживила, ты духа его призвала, и явился тебе он в обличье живом, – исступленно бормотала Ярушка, практически волоча подругу по дымчатой трубе. – Это ж значит что? Что ты сильная! Ого-го-го какая сильная, – она приобняла Катю за талию, перекинула ее обмякшую руку через плечо, почти взвалив на себя тяжелеющее тело. – И негоже тебе так разнюниваться!
Стараясь не останавливаться, она выдохнула, взвалила Катю себе на плечи, потянула вперед, продолжая разговаривать, вытягивать подругу из забытья.
– Я ж как думала, – шептала она, задыхаясь от тяжести, – я ж думала добраться до Первого уступа, это всего-то в трех верстах от Тавды. А там у бабушки домик запрятан в чаще. Там бы мы ее ступу прихватили, на ней и махнули до Аркаима. А там дядюшка Стар. Он знаешь какой умный! Он бы что-нибудь подсказал тебе!
Катя не знала. Ярушкины слова до нее доходили медленно, продираясь сквозь темный туман и безвременье.
– А тут эти гаврики полоумные. Вот и пришлось планы-то менять! Но ты-то мороком управлять можешь. Что тебе крошечный переходик!
Ярослава повернула голову, заглянула в покрывшееся бледно-зелеными пятнами Катино лицо, всхлипнула:
– Эх, анчутка одноглазая дернула меня броситься в этот переход! Можно ж было тень на тебя набросить, они б тебя и потеряли из виду! Вот помрешь – я что делать буду?!
Они целиком находились во власти духов темного морока – владельцев и хранителей всех путей между мирами, и ослабленная душа могла навек заблудиться в устроенных ими лабиринтах, став одной из них. Катя резко побледнела, ахнула, хватаясь за горло и задыхаясь. Глаза закатились, и тело, мгновенно потяжелев, безвольной тряпкой свалилось к ногам Ярославы.
– Да ёк же ж макарёк! – не устояв на ногах, Ярушка с шумом рухнула на подругу.
Катя покрылась мелкими капельками пота, от лица, шеи, открытых рук исходил тонкий пар, глаза закатились, а дыхание стало тяжелым, хриплым.
