Они обошли скалу. Метрах в пятидесяти от выхода из тайного лаза обнаружили еще один проход, который крутой лестницей вел во внутренние помещения города.
Девочки переглянулись:
– Идем дальше? – и, не сговариваясь, шагнули на первую, темную от времени, мягкую ото мха ступень.
Коридор, выточенный в скале, спиралью поднимался вверх, часто пугая темными провалами боковых ходов и лестниц: одни шли вниз, спускаясь узкой лентой глубоко под землю, другие поднимались круто вверх.
– Надо забраться повыше – там и суше, и теплее, – подсказала Ярушка.
Катя по-прежнему шла впереди, уверенно сворачивая из одного прохода в другой, словно ей здесь все было знакомо. Сердце то и дело сжималось в предчувствии чего-то особенного, волшебного. Будто за очередным поворотом она встретит кого-то родного. Но им никто не попадался. Только звуки собственных шагов и сбивчивое дыхание разносились по пустынному городу.
Они оказались в одном из верхних помещений. Большой зал, снабженный ровными рядами низких полукруглых печей с несколькими отверстиями в каждой. Рядом еще можно было найти какое-то количество простой, незамысловатой глиняной посуды, хотя основная ее часть была разбита. Над каждым очагом была выдолблена в потолке узкая щель, очевидно служившая вытяжкой.
– Ой, да тут печи! И погреться, и поужинать получится! – обрадовалась Ярушка. – Правда, еды мы с тобой не захватили. Но отвара из травок попьем, все дело, верно?
И она принялась растапливать печь. Катя же обошла все помещение.
От укуса таежной мошки полыхало огнем ухо, а руки покрылись плотными красноватыми шишками-волдырями. Катя послюнявила палец, чтобы хоть как-то унять ноющую боль. Ее не отпускало ощущение, что она здесь когда-то была.
Будто вспомнить что-то не может. Что-то важное.
Ей все казалось, что она прежде видела эти стены, в ее памяти они всплывали, украшенные цветами и еловыми ветками. И еще за дальней стеной должно быть хранилище припасов – огромные горшки и кувшины с пшеницей, гречкой, ячменем, мукой. А еще дальше должен быть городской колодец.
Она заглянула в одно из углублений в стене – и ей предстало узкое многоступенчатое помещение, целиком уставленное гигантскими амфорами с крышками, запечатанными мягкой глиной.
Наугад вскрыв ближайший кувшин, Катя увидела в нем чечевицу. В соседнем – рис. На вид – вполне хороший, без следов порчи.
– Ага, вот и значки снаружи – содержимое подписано. – Катя подняла подол рубахи и в него, как в передник, насыпала немного крупы.
Пройдя по узкой лестнице в угловое помещение, она увидела, как и ожидала, колодец. Она умудрилась набрать в кувшин воды, хотя было не очень удобно поднимать ведро, удерживая крупу в подоле. Идти со своим богатством было и того хуже, но она представляла Ярушкин восторг, и предвкушение маленькой победы придавало ей ловкости.
Она не ошиблась.
– Смотри, что у меня есть! – и она гордо поставила кувшин на пол и показала Ярушке крупу.
Ярослава ахнула, прикрыв рот ладонью.
– Ты где это взяла?
– Пойдем, покажу, а то ж не поверишь!
Девчонки быстро сварили себе замечательную кашу, в которую побросали еще Ярушкину зелень – среди нее оказались мята и базилик, – и плотно поужинали.
– И чего я раньше эту травку не догадалась в кашу бросить? – удивлялась Ярушка. – Вкусно же!.. Наверное, потому, что я готовить не умею, – Ярушка очень печально вздохнула. – В Аркаиме я сдавала испытания по домоводству – надо было перемолоть крупу в муку, да так, чтобы мыши не проснулись. Так я вначале ухват уронила, потом ступку потеряла.
– И что, не сдала?
– Почему не сдала? Мыши не выскочили из норок, поэтому экзамен засчитали.
– Класс! Значит, тихо перемолола.
– Да прям, – Ярослава громко хохотнула, – просто мыши еще от грохота первого упавшего ухвата дружно попадали в обморок и остального уже не слышали.
Катя рассмеялась. Сытые, они улеглись у очага, укрылись кафтанами и еще долго болтали про леших и водяных, про домовых. Ярослава соорудила два светозара, которые уютно освещали их временное пристанище.
– А что, все они действительно есть? – удивлялась Катя про домовых и леших.
– А то! Скоро сама увидишь! – Ярослава понизила голос. – Мы с тобой как раз попадем на ежегодные игрища.
– А что за игрища? – Катя приподнялась на локте, втихаря снова послюнявив распухшую руку.
Ярослава треснула себя по лбу.
– И то верно, я ж тебе не сказывала! – она повернулась к подруге. – Каждый год у нас соревнования проходят меж учениками. Из разных стран и городов. Вот нынче у нас, в Аркаиме. В эти дни там ярмарка мастеров будет и вот еще и состязания. Наро-о-оду будет, – она мечтательно уложила голову на руки.
– Да что за соревнования-то?
– Так увидишь! Завтра и увидишь, – она понизила голос и погрустнела, – я ж и просила бабушку с матушкой отпустить меня, да только они ни в какую не соглашались. Глупостями это все называют. – Она вздохнула, горячо добавила: – А это вовсе не глупости. Меня и в команду хотели взять.
– Здорово было бы… Ярушка сморщила нос:
– Не то слово. Участников же специально Стар готовит. Специальное волхование с ними изучает… Боевое.
