Я сказал, что очень рад, что он поднял этот долговой вопрос. С Вашего позволения, я хотел бы злоупотребить его терпением и попросить выслушать моё заявление по этому долговому вопросу, который был довольно долгой историей переговоров, которые начались с согласия президента и мистера Литвинова в 1933-м году и которые, в конце концов, закончились неудачей и некоторым недопониманием и обидами.
Затем я кратко изложил факты следующим образом. В 1933-м году, когда было много японских нападений на восточную границу СССР и когда в интересах Советского Союза было добиться признания со стороны Соединённых Штатов, были заключены определенные соглашения, которые также служили интересам Соединённых Штатов. А именно, соглашение, в соответствии с которым Советское правительство должно было урегулировать претензии американских граждан и правительства Соединённых Штатов против Советского Союза.
Поскольку мистер Литвинов был вынужден уехать до того, как соглашение могло быть полностью заключено, вопрос был оставлен для детальной проработки. В качестве линии поведения был принят меморандум в форме джентльменского соглашения, который устанавливал далее принципиальное понимание.
Он был записан и парафирован (предварительно заверен инициалами) президентом и мистером Литвиновым. В нём были изложены условия, на которых эти долги должны быть выплачены. Рассматриваемые ссуды или кредиты должны были быть предоставлены России нашим правительством или гражданами.
В то время, когда был составлен этот меморандум и велись переговоры, в Конгрессе Соединённых Штатов рассматривалось предложение, внесённое сенатором Джонсоном, которое предусматривало, что правительство Соединённых Штатов не должно в будущем предоставлять займы ни одному иностранному правительству, которое не выплатило свой долг правительству Соединённых Штатов.
Это всем очень хорошо известно и много обсуждалось, и именно в ожидании того, что этот законопроект будет принят и станет законом, стороны пришли к пониманию, что следует рассматривать заём или кредит, который должен быть предоставлен СССР либо правительством Соединённых Штатов, либо его гражданами. В этих переговорах возникло недопонимание.
Наконец, правительством Соединённых Штатов было сделано предложение, которое, по моему мнению, во всех отношениях выполнило все обязательства, благородно взятые на себя президентом. Это предложение было отклонено послом Трояновским по указанию его правительства в 1935-м году на том основании, что оно не соответствовало пониманию.
Поскольку предлагалось рассматривать не ссуды правительства Соединённых Штатов, а ссуды граждан Соединённых Штатов, а также на том основании, что контроль за закупками в Соединённых Штатах не был возложен на Советское агентство, но что закупки подлежали контролю американского агентства. По факту, то, что предлагалось, было кредитом, а не ссудой.
Отношение Советского Союза в этом отношении было большим разочарованием для президента Соединённых Штатов. Этот вопрос был одним из вопросов разногласий между двумя правительствами, когда я приехал сюда, и я хотел бы сказать (с недипломатической откровенностью), что мои инструкции заключались не в том, чтобы поднимать или настаивать на урегулировании долга, а чётко в том, чтобы занять позицию, что мы сделали всё, что мы честно обязались или должны были сделать, и для нас это закрытая книга, если только Советский Союз не пожелает вновь открыть этот вопрос и выполнить свои обязательства.
