На самом деле, моё собственное мнение заключается в том, что весьма примечательно, что это улучшение действительно проявляется так скоро. Учитывая, что все производственные предприятия – по крайней мере, восемьдесят процентов их – возникли практически из "пятки Юпитера", начавшейся всего десять лет назад.
Ну и вернемся к вечеринке. После концерта нас снова "накормили". Столы ломились от отличной еды. Все четыре большие комнаты были оборудованы столами, каждый из которых вмещал от шести до шестнадцати человек, и все они были снова "украшены" скатертями, столовыми приборами и стеклянной посудой старого режима.
Еда, от икры до мороженого, была опять же обильна и, подобно вину (которого было шесть сортов), была бы очень похвальна в любой столице, где бы то ни было, и подавалась очень хорошо.
После "ужина" мы танцевали в белом бальном зале до трёх тридцати утра и вернулись домой с рассветом над Кремлем.
Марджори была королевой бала. Нарком иностранных дел открыл вечеринку вместе с ней, и он танцует очень хорошо. Итак, что касается послов, посланников и молодых секретарей, то сам старый джентльмен был жестоко обречён на танец. Но милая девушка, моя Марджори, благослови ее Господь, позаботилась об этом.
Как видишь, это была прекрасная вечеринка и очень запоминающийся вечер. Она всегда будет занимать высокое место в "воспоминаниях, позолотивших прошлое". Это был прекрасный конец нашего пребывания в Москве.
Выступление народного комиссара иностранных дел СССР Максима Литвинова на обеде, устроенном им в честь посла и миссис Джозеф Дэйвис в Москве 7-го июня 1938-го.
Посол и миссис Дэвис!
Очень большое удовольствие видеть здесь сегодня посла Дэйвиса и миссис Дэйвис омрачается мыслью, что это прощальный обед и возможно, последний случай их приятного общества. Печально по той простой причине, что, говоря простым, недипломатичным языком, мы все полюбили мистера и миссис Дэйвис, постоянно ощущали их дружбу и доброжелательность по отношению к нашей стране и ее народу.
Я помню, как говорил Вам, мистер посол, во время Вашего первого визита ко мне, как я привык говорить каждому новому дипломату: Москва – конечно, не то место, где можно искать разнообразные развлечения и увеселения, к которым привыкли дипломаты в других столицах. Но иностранный представитель, заинтересованный в изучении и наблюдении роста и развития новой страны, нового общественного и политического строя, новой жизни, возрождения культуры сотни национальностей, найдёт здесь чем занять свое время, свой ум и свою наблюдательность.
Вы, мистер посол, доказали, что являетесь именно таким дипломатом-студентом, дипломатом-наблюдателем, дипломатом-исследователем. Вы посвятили большую часть своего времени и огромной энергии изучению этой страны, не теряя возможности увидеть для себя что-либо достойное изучения и наблюдения, даже предпринимая с этой целью утомительные дальние путешествия. Мы это очень ценим.
Мы не любим, когда на нас просто смотрят, легковесно говорят о нас, предпочитая, чтобы нас изучали и, конечно же, правильно понимали.
Вы, мистер посол, сделали всё возможное, чтобы понять нашу страну, то, что здесь происходит, мотивы наших действий и цели, стоящие перед нами. Если Вы передадите, а я уверен, передадите результаты своих исследований, наблюдений и непредвзятого суждения своему правительству и своим соотечественникам, Вы, безусловно, внесете гораздо больший вклад в укрепление дружественных отношений между нашими странами, чем любой другой чисто дипломатической деятельностью.
Отношения между СССР и США не нашли своего выражения во многих дипломатических актах, документах или внешних проявлениях. Но я льщу себя мыслью, что между народами наших двух стран существует много скрытой, невыраженной, невысказанной и неписаной взаимной симпатии и уважения. Любовь и дружба без слов иногда бывают самыми правдивыми и искренними, ибо неискренность и лицемерие нередко начинаются со слов, с внешних выражений.
Но любовь и дружба предполагают понимание и осмысление, и именно это, я уверен, получит Ваша страна, благодаря вашим сведениям относительно моей страны.
