17-го марта британский посол в качестве исполняющего обязанности главы дипломатического корпуса направил главам миссий предложение о совместных действиях и протесте в связи с вышеописанной практикой, затрагивающей дипломатический корпус, с целью обратить внимание Советского правительства на важность восстановления практики, более соответствующей международному обычаю в отношении этих вопросов. Были запрошены мнения различных глав миссий относительно своевременности такого демарша.
Конференция с британским послом.
В соответствии с инструкциями департамента, я обратился к британскому послу, с тем чтобы иметь возможность более полно информировать департамент о методах и способах, которые должны быть использованы для доведения этой информации до сведения наркомата иностранных дел. В частности о том, должно ли это быть сделано формальной нотой, официально подписанной или устно. Вкратце, резюме дискуссии было следующим.
Я предположил, что, по моему мнению, моё правительство хотело бы сотрудничать с британским правительством и другими правительствами, представленными здесь, в попытке защитить надлежащие и установленные дипломатические обычаи и удобства, которые существовали в течение стольких лет в отношениях с другими нациями.
Я хотел бы посоветоваться с ним относительно процедуры, которой должно следовать, чтобы иметь возможность полностью консультировать моё правительство в этих условиях. Кроме того, я был уверен, что он вполне осознает вместе со мной деликатность здешнего положения, вытекающую из враждебности, существовавшей в настоящее время (оправданной или нет) по отношению к капиталистическим нациям.
Поэтому метод и манера, с помощью которых предлагалось планировать совместные действия, имеют важное значение. Учитывая предыдущие отказы от подобных совместных демаршей в других случаях, существовала опасность получить отпор со стороны Советского наркомата иностранных дел, если только этот вопрос не будет поднят в атмосфере дружеского протеста, а не в качестве официального совместного действия.
Мне приходил в голову вопрос, не может ли быть больше шансов на успех благодаря общему согласованному плану, одновременно проводимому в жизнь, но с учетом индивидуальных подходов различных глав миссий к наркомату иностранных дел. Поскольку это могло бы предотвратить возможность, что акция может быть истолкована как совместная враждебная акция и "объединение" представителей капиталистических наций против Советского Союза.
Если бы демарш был представлен совместной нотой, подписанной всеми главами миссий, или памятной запиской в официальном порядке, это могло бы вызвать возможный публичный отпор в виде ноты от наркомата иностранных дел, что не принесло бы никакого облегчения в отношении желаемых вопросов и могло бы отрицательно сказаться на общей ситуации.
Я также высказал предположение, что, хотя нарушение этих таможенных правил имеет важное значение, но если инцидент примет политический аспект, он может отрицательно повлиять на более важные цели политики, которые либо существуют, либо могут существовать в будущем.
В частности, я упомянул о надежде всего мира на то, что правительство Чемберлена принесёт мир в Европу и установит международный порядок. Но в случае возможной неудачи, позиция Советского Союза и его огромная сила, как в ресурсах, так и в людях, могут иметь серьёзное значение для мира и принципов международной справедливости. И хотя этот инцидент не будет решающим для позиции Советского Союза, было бы прискорбно усиливать враждебность ко всем нациям, особенно, если бы результаты, к которым мы стремились, также не были достигнуты.
Британский посол заверил меня, что полностью согласен с этим анализом и перспективой. Французский посол перед своим отъездом также предложил, чтобы вопрос был рассмотрен не формально с помощью ноты или меморандума, а исключительно на личной, дружеской и административной основе. Он также считает важным сделать эти представления, поскольку в противном случае, условия и ограничения будут постоянно ухудшаться. Он заверил меня, что будет вести эти дискуссии только в случае, если это будет сделано в дружеской атмосфере и таким образом, чтобы не нанести обиду.
Далее он заявил, что ввиду факта, что датский министр отбыл и ситуация в отношении отбывающего шведского министра закрыта, в течение нескольких недель нет необходимости в немедленных действиях. После этого я заявил лорду Чильстону, что мои сомнения были прояснены и я вполне успокоен и буду связываться с моим правительством и давать ему советы по получении инструкций.
