Манежная площадь перед зданием университета была изрядно перекопана. Тут и там попадались ямы и вывороченный булыжник. По свежим деревянным настилам сновали рабочие с тележками. Все было припорошено цементной пылью. Тем не менее в отдалении нашлась чистая скамейка.
Сыщик достал из кармана шоколадку «Гранада» с морским побережьем и кипарисами на обертке и протянул Соне.
– Не пытайся меня подкупить, Дмитрий Самарин, я все еще злюсь, – ответила она, но подарок приняла и положила на колени.
Через десять минут плитка была съедена почти целиком, а Митя рассказал обо всех приключениях – начиная от именин старушки Зубатовой и заканчивая потопом в квартире пианиста. Тему «клопастого» коньяка сыщик деликатно обошел, дав себе зарок, что такого в его жизни никогда не повторится. И про некоторые подробности разговора с тьмой к кладовке умолчал тоже.
– От кольца надо избавиться. Немедленно, – заявила Соня, задумчиво дожевав последний кусочек. – Оно опасно.
– Как? Сильный артефакт нельзя просто уничтожить, – покачал головой Самарин. – У него, я уверен, повышенный… иммунитет к вредному воздействию. Магическая защита.
– Но он же тебя признал как хозяина?
– Видимо, да. Раз он… сработал.
– Ты не понимаешь? – Соня смяла фольгу и в упор уставилась на сыщика. – Теперь за тобой еще активнее будут охотиться. И за ним. Избавься от него, умоляю. Я волнуюсь за тебя.
– Как?
– Не знаю! – В Сонином голосе прорезалась паника. – Утопи в реке! Брось в кипящий вулкан! Там такой жар, что любой артефакт сгорит дотла.
– Эй… – Самарин обнял ее и притянул к себе. – Ну что ты. Все будет хорошо. Как только нам встретится подходящий вулкан, я сразу кину туда это проклятое кольцо.
– Не смешно, – пробурчала Соня в Митин пиджак. – И я все еще сержусь. Немного.
– Я больше тебя не подведу. Мне правда очень жаль. Я подумаю, что сделать с этим артефактом. Сейчас важнее узнать, кто прикопал его на клад-бище.
– Любой из этой странной семьи мог.
– Любой, – согласился Митя. – И по собственной глупости, и чтобы подставить другого. А может, вовсе по общему сговору.
– Мне очень тревожно, – призналась Соня. – А ты ведешь себя так, как будто это обычное дело и тебе ничего не угрожает. Сначала стрела, теперь это кольцо. Ты что – совсем не боишься?
Сыщик задумался на пару мгновений.
– Немного. Но я почему-то уверен, что мне ничего серьезного не грозит.
– Ты не бессмертный, Митя. – Соня покачала головой. – Тебе, видимо, кажется, что ты на короткой ноге с… сам знаешь кем, если несколько раз избежал смерти. Да, она помогла тебе с Визионером. Но она не друг. У божественных сущностей не бывает друзей.
– Может, я особенный?
– Особенный, – вздохнула Соня. – Для меня. Не для нее. Она потребует плату. Рано или поздно.
Душегуба еще найти надо. А там… придумаем что-нибудь.
– Я попробую поискать в библиотеке что-нибудь про энтропию. Кого там упоминал во сне твой пасечник? Философа Теодорика Тевтонского? – спросила Соня.
– Я бы не брал в расчет сновидение. Это всего лишь вымысел, игра воображения.
– А я уверена, что ты видел Орхуса, и он сказал правду. И потом: укус пчелы – это тоже игра воображения?
Митя почесал зудящую ладонь:
– Просто… совпадение. Укололся чем-нибудь. Ты, как и Лазарь Зубатов, считаешь, что Орхус до сих пор жив?
– Это звучит довольно логично, – убежденно ответила Соня. – Если бы я прожила две тысячи лет, тоже изучила бы много языков, путешествовала по миру и перепробовала множество занятий. Кроме казни приговоренных, пожалуй. С ума сойти – выходит, он отрубил голову самой Анне Болейн!
– Прости, не могу в это поверить при всем желании. Как-то слишком… невероятно.
Соня пожала плечами:
– Жаль, Орхус не рассказал подробнее про кольцо. Интересно, оно может указать на убийцу?
– Сомневаюсь. Насколько я понял, оно показывает картину жизни в общих чертах. Будь я одаренным, наверное, смог бы разобраться. Но для меня это лишь туча мошек. Чем их больше – тем ближе конец. Вот и все, что я вижу.
– Это и странно. Дарья Васильевна завещала тебе довольно ненужный предмет. Что-то она в тебе необычное увидела. Попади кольцо к Лазарю Зубатову или мадам Симе – принесло бы больше пользы.
– Теперь, боюсь, мы никогда не выясним истинного мотива.
– Это было очень безрассудно с ее стороны. Она поставила тебя в опасное положение.
– Соня, я давно выбрал опасную службу, ты же понимаешь это? И я, и сотни других полицейских каждый день попадают в коварные ситуации. Этот подарок не осложнит мне жизнь еще больше. Может, даже наоборот – с ним было бы сподручнее работать.
