Но при этом были манеры. Уж манер-то за последние полгода Митя насмотрелся и в меньшей степени пока поднабрался. Каждый раз неловко перед Анной Петровной, которая умеет с ласковой улыбкой невзначай так заметить:
Этот вилки точно не путает. Зубатов отломил кусок черного хлеба, схватил нож, покрутил его между пальцами как жонглер и одним элегантным движением мазнул на горбушку смалец с чесноком.
Манеры имеются, а ладони в мозолях, как у мужлана. Любопытно. Судя по рукам, их обладатель без труда может управиться с киркой, лопатой… и кочергой. Плюс спортивная подготовка – вон как ловко бегает и прыгает.
Очевидный претендент в разряд возможных душегубов. И его явное желание поговорить лишь усиливает подозрения.
– Фух! – Зубатов промокнул рот салфеткой и откинулся на спинку стула. – Вы не представляете, как я соскучился по нормальной русской кухне.
– Давно не были на родине? – поинтересовался Митя.
– Давненько… Еще до войны, пожалуй.
– Так к чему вы устроили этот внезапный забег, Лазарь Платонович?
– М-м-м… – прикрыл глаза Зубатов. – Хотел помочь человеку, попавшему в неловкую ситуацию?
– Оставьте эти сказки для наивных барышень. Мы с вами прекрасно понимаем, что к чему. Альтруизм – птица редкая. А вы, будем откровенны, больше всего похожи на человека, который изо всех сил хочет отвести от себя подозрения в убийстве.
– Согласен! – горячо закивал Зубатов. – Я бы и сам себя подозревал в первую очередь, будь на вашем месте. Но не волнуйтесь. Мой интерес в этом деле абсолютно корыстный.
– И в чем же он?
– Мне нужен этот артефакт – перстень с рубином. Я готов его выкупить за любые деньги.
– Думаете, он у меня? Тоже полагаете, что я причастен к смерти вашей пра… бабушки?
– Вряд ли. Скорей, это был каламбур в ее духе. Может, хотела насолить родне или вас озадачить. Надеюсь, вы способны найти убийцу, а заодно и перстень. И уж тогда…
– Зачем он вам?
– Скажем так, я смогу распорядиться им более умело.
– Почему же?
Вместо ответа Зубатов поставил локоть на стол и потянул вниз правый рукав пиджака, обнажив запястье. Митя от неожиданности поперхнулся ужасным кофием.
На руке Лазаря Платоновича красовался уже знакомый знак песочных часов.
– Некромант? Вы?
– Ага. – Зубатов схватил соленый огурец, макнул его в тертый хрен и смачно захрустел. – Не похож?
– Нет.
– А много вы некромантов видели? Вблизи?
Митя задумался.
– Вы третий.
– Первой или второй была бабуля, так? Она, знаете ли, тоже как-то не соответствовала.
–
– А-ха-ха! Церковная школа, да? Сколько раз говорил отцу Илариону – пора обновить учебники. Ну невозможно же такое мракобесие детям преподавать. А с другой стороны, может, оно и к лучшему. Пусть домысливают себе…
– Кулебяка-с! На три угла: с ливером, грибочками и картошечкой! – возник у стола половой с румяным пирогом на подносе. – Прошу-с, вкушайте с аппетитом да под водочку-с.
Он ловко отрезал большой кусок и положил на тарелку Зубатову. Пахла кулебяка одуряюще, а из-под золотистой корочки вылезали сочные начинки, перемежаемые тонкими блинчиками. Митя подавил неуместное урчание в желудке, а половой звук услышал и участливо повернулся к сыщику, предлагая отрезать второй кусок. Самарин покачал головой. Нет, надо оставаться сторожевой собакой, а не объевшимся домашним мопсом.
– Вам, господин, может, принести еще кофию-с?
– Не дай бог! То есть лучше чаю подай.
Чай оказался на диво хорош – густой, крепкий, с плодами шиповника и листьями смородины, сдобренный медом. А вот не надо было куражиться. Пришел в русский трактир – не испрашивай заморское бланманже. Что это такое – Митя не знал и никогда не пробовал, но сравнение сейчас показалось уместным.
Зубатов быстро расправился с кулебякой и внимательно посмотрел на сыщика:
– Итак, могу ли я заключить сделку с органами правопорядка в вашем лице? Совершенно честную и законную.
Судя по тону, которым это было сказано, большинство ранее заключенных Зубатовым сделок были далеки и от того, и от другого.
– В чем суть?
– Я расскажу вам, что знаю, если это поможет следствию. А вы в свою очередь ответите на мои вопросы. Ну и я буду первым претендентом на покупку артефакта.
– Если вопросы не касаются подробностей расследования…
– Разумеется! Ни в коей мере не хочу мешать вашей работе.
– Тем более что вся родня в списке подозреваемых. Где, кстати, вас застигло сообщение о смерти Дарьи Васильевны?
– В Будапеште. Петя сообщил, Петр Хауд. Он у нас в семье вроде связника.
– Не знал, что в Будапеште так ярко светит солнце…
