– Ах, это, – обрадовался Зубатов. – Боюсь, остроумие от бабули унаследовал только я, у остальных же чувство юмора атрофировалось еще при рождении. Но это правда очень комично. Взять, к примеру, дражайшего Поликарпа Игнатьевича…
– Этот тот, которому достались конюшни?
– Он самый. Боится лошадей до колик.
– По-моему, довольно жестокая шутка.
– Жестоко изводить домочадцев вымышленными фобиями. Он с пони упал в семь лет, царапиной отделался, но решил, что лошади смертельно опасны.
– Ладно, а Петр Алексеевич Хауд? Молчаливый, спокойный человек, ныне владелец виноградника.
– Мой унылый кузен – тихий алкоголик. Попивает втайне от жены. Клара уверена, что бражничает их наемный цирюльник, но на деле они с Петей собутыльники. Я, кстати, его не осуждаю. Если у тебя супруга, которая выбирает даже цвет твоего исподнего, хочется хоть в чем-то проявить своеволие.
– Вы так о них отзываетесь, но при этом пользуетесь гостеприимством.
– Милейшие люди! По отдельности. Уверен, они обо мне тоже невысокого мнения, но мы все же родня.
– Ладно. Следуя вашей логике, выходит, что отец Иларион… тайный повеса и кутила?
– Настолько благочестив, что это подозрительно. Очень любит исповедовать безутешных барышень. Интересно будет поглядеть, как он пройдет это тяжелое испытание среди особ легкого поведения. А клуб «Четыре коня» ими славится, насколько я помню.
– Ваша загадочная кузина Аделаида – в чем ее, так сказать, слабость?
– Дети. Терпеть их не может. Потому будет заведовать приютом. Уверен, бабуля поставила ей условие, при котором от наследства невозможно будет отказаться без ущерба для самолюбия.
– Примерно такое же, как вам? – не удержался от колкости Митя.
– М-да, женитьба… – поморщился Зубатов. – Уж уела так уела. Спасибо, бабуля!
Лазарь Платонович отсалютовал потолку полной рюмкой и опрокинул ее в себя. Задумчиво зажевал пером зеленого лука.
– А в чем проблема? Вы вроде не калека, в расцвете сил, с даром к тому же. Любая женщина будет рада.
– Да не хочу я. При моем жизненном укладе супруга будет годами сидеть дома, пока я путешествую. Или не сидеть – искать утех на стороне, что еще хуже. Слухи пойдут. Зачем мне это?
– Неужели вы не встретили барышню, которая разделяла бы ваши увлечения?
– Больной вопрос. Женщины в науке до сих пор редкость. Заезжала к нам на раскопки парочка профессорш. Нет уж, лучше с мумией, она и то привлекательнее выглядит. Хотя, признаться, была одна рыжуля… Дарьюшка Глумова, барышня-археолог. Нахальная, умная, миловидная, но…
– Не получилось?
– Я оказался не в ее вкусе. Слишком молод. Не будем об этом.
– Но можно ведь договориться. Супружество по расчету, так сказать.
– Надо изучить документы и условия. Наверняка бабуля и это предусмотрела.
– Ну, в крайнем случае останетесь без яхты.
– Не хотелось бы. Экспедиционные расходы, знаете ли, порой ввергают в меланхолию. А на своем судне я бы сплавал в Кейптаун, на Мадагаскар, да хоть в Австралию! Хотя, конечно, выбирая между яхтой и артефактом, я предпочел бы последний.
– Так скажите мне, Лазарь Платонович, что за мощным оружием одарила меня Дарья Васильевна?
– А на этот вопрос я не дам ответа, пока не увижу кольцо своими глазами. Поверьте, в расследовании вам эта информация никак не поможет. А проблем может принести с избытком. Меньше знаешь – крепче спишь, как говорится.
– Только не для людей моей профессии.
– Я расскажу. В свое время. А сейчас удовлетворите же и вы мое любопытство. Чем вы так заинтересовали бабулю, что она завещала вам самое ценное, что есть в нашей семье?
– Хороший вопрос. Видите ли, мы познакомились совсем недавно, в прошлом году, при расследовании дела о серийном душегубе…
– Некромант, значит, – пошевелил губами Семен Горбунов. – В наше время от них старались подальше держаться. Мало ли…
– Домыслы, – возразил Митя. – Вспомни старушку Зубатову. Совершенно безобидная женщина была. Да и Лазарь Платонович говорит, что магический фон у нас почти на нуле. Не развернешься.
– Да кто их знает, магов. Я бы ухо востро держал-таки.
– Этот Зубатов, конечно, интересный персонаж. По всей Африке путешествовал, гробницы копал, первые водолазные костюмы с Генри Флюссом испытывал… Если не врет, конечно.
– Сколько ему лет? – спросил вдруг Вишневский.
– Тридцать, тридцать пять… А что?
– Так, показалось, что есть небольшой парадокс. Проверю – скажу.
– А бабуля-то та еще затейница! – вклинился Горбунов. – Вон как с наследством тебе… удружила. Экий нежданный подарочек. Как этот артефакт искать теперь?
– Никак. Если верить Зубатову, убийца с артефактом сам будет меня искать.
– Тогда ничего и делать не надо! Сиди и жди, – неожиданно обрадовался Семен. – Но лучше при оружии.
– Лев, а как с Магистерием Совета Восьми дело продвигается? Удалось от них добиться чего-нибудь?
– Удалось, – кивнул Вишневский. – Прислали документ, что Зубатова Дарья Васильевна в качестве одаренной в Москве зарегистрирована не была.
– Выходит, тупик?
