– Не совсем. Это лишь означает, что она родилась не здесь. Так что я направил запрос в столичный Магистерий. К ним стекаются сведения со всей Империи. Где-то наша старушка должна обнаружиться. Кстати, а родственники ее разве не в курсе, откуда она родом?
– Родня, как бы это выразиться, путается в показаниях. Называют ее то бабушкой, то прабабушкой. Где родилась – не помнят. Или не хотят говорить. Кто из них кому кем приходится – голову сломать можно. Странная семейка.
– Да старушка и сама скрытничала при жизни, – вклинился Горбунов. – Я тут походил, поспрашивал. Интересная картина получается. То, что Зубатова как ходячая энциклопедия была, все помнят. Про войну с Наполеоном рассказывала, как будто сама на ней побывала. Но вот про себя… Ни четкого факта, ни зацепочки. Так, по верхушкам. Ни то ни се. И домой никогда никого не приглашала. Чудно это.
– Пожалуй, чудно, – согласился Митя. – Был бы род обедневший да забытый. Так нет же – наследство огромное оставила. По-моему, родственники сами удивились такому богатству.
– О, помню, история была лет двадцать назад. Бабка жила на Варварке, в подвале, все ее Копеечницей кликали. В одном платье круглый год, ботинки латаные-перелатаные, сама тоща как жердь. Прижимистая, что ростовщик, хоть содержание кой-какое ей от покойного супруга осталось. За каждую копейку в лавке торговалась до измождения. За плесневелые сухари и зеленую бульбу. Померла.
– От чего?
– От голода. А знаешь, что самое интересное? Когда камору ее после смерти прибирали, нашли в матрасе зашитый миллион ассигнациями.
– С ума сойти.
– Вот-вот, видать, бабка и сошла. Сама себя уморила, лежа на деньгах. Может, резон у ней был мошну копить, а может, в голове чего попортилось. Так и Зубатова, почитай. Может, причина у ней была с родней не знаться и про дар свой помалкивать, а может, кукушка ей в ухо залетела на старости лет.
– Британские ученые считают, что остаться к старости в здравом уме помогают листовые овощи зеленого цвета, – подал голос Вишневский.
– Это укроп, что ли? – нахмурился Горбу-нов.
– Укроп, петрушка, шпинат, салатные листья…
– Листья, – скривился Семен. – Я, чай, не козел траву жевать. Кстати, пообедать бы, а?
Митин желудок при этих словах снова вспомнил трактирный пир Зубатова, в котором так и не принял участия.
– Во-от! Начальственный живот врать не будет! – расхохотался Горбунов. – Лева, бросай свои бумажки, пойдем червячка заморим.
Чинно и с достоинством выйти всем отделом в трактир не получилось. В кабинет ворвался взлохмаченный Мишка.
– Вы чего тут сидите? Все пропустите!
– Что пропустим?
– Да погодите! Где же? – Мишка лихорадочно хлопал ящиками своего стола, бесцеремонно выкидывая на пол содержимое. – Я же готовил специально. А, вот! Держите! И пошли смотреть!
Он сунул всем по закопченному стеклу и бросился к выходу:
– Что вы стоите? Затмение сейчас начнется!
Через пару минуту все четверо стояли перед зданием полиции, глядя на небо через копченые стекла.
Митя видел затмение впервые. Завораживающее зрелище, надо признать. Черный диск постепенно наползал на солнце, и казалось, сейчас закроет его полностью, без единого зазора. Но когда круги сравнялись, сыщик понял, что тень Луны все же меньше: по краю темной окружности вспыхнул идеально ровный серебристый ореол.
Кольцо.
Проклятый перстень и здесь напомнил о себе.
Столько дел, столько дел… Соня чувствовала себя Алисой из сказки Кэрролла, которой нужно бежать со всех ног, чтобы только остаться на месте.
Вначале следовало отправить ответ для таинственного (или таинственной) Н., который прислал письмо в редакцию и просил совета, как ему поступить со своей жизнью. Ответ Соня писала долго, старательно подбирая слова и надеясь, что послание не будет слишком категоричным.
Больше всего, конечно, хотелось написать что-то вроде:
Так что Соня составила очень дружелюбный и сочувственный ответ, приглашая неизвестного собеседника к дальнейшему разговору и надеясь, что тот отзовется.
Вначале она хотела положить конверт в ящик со всей исходящей корреспонденцией, но вдруг передумала. Проточный переулок – это же совсем недалеко. И он, наверное, совсем небольшой. А значит, канцелярская лавка там одна. И можно самой посмотреть, что это за магазинчик и кто туда ходит. И, может быть, попытаться определить, кто этот загадочный Н.
