Посредник полностью

«Ну а какой еще? – чуть не усмехнулся Самарин. – Кто же с добрым умыслом идет с кочергой на старушку?» Но виду не подал, а кивнул с самым серьезным лицом:

– Вы абсолютно правы. Но спрошу прямо, потому что обязан: Магистерий причастен к этому убийству?

– Разумеется, нет.

– Были ли у покойной разногласия с вашей организацией?

– Таковых не отмечено.

– Может быть, она тесно сотрудничала с вами?

– Не припоминаю.

– Тогда прошу прощения, господин Мортен, но как вы можете помочь с поиском убийцы? Я благодарен за сведения, которые прислал Магистерий, но даже они кажутся мне… несколько неправдоподобными.

– Вы ставите под сомнение информацию, предоставленную Советом Восьми? – Песок в голосе по-прежнему шуршал, но уже не мягко, а колюче, царапаясь.

– По вашим данным выходит, что покойной к моменту смерти было почти двести пятьдесят лет. Как-то слишком продолжительно получается, не находите?

– Одаренные отличаются долгожительством, это общеизвестный факт.

– Сколько вам лет, господин Мортен?

– Девяносто три.

«А выглядите на девяносто четыре», – чуть не съязвил Митя.

– А сколько планируете еще прожить?

– Мне не нравится ваш саркастический тон, Дмитрий Александрович. Он не соответствует характеру беседы, которую я полагал официальной и не выходящей за рамки благоприличного разговора двух воспитанных людей.

– Ни в коем случае не хотел задеть вашу одаренную натуру. Я ведь человек простой, смертный, в делах магических полный дилетант. Просто хотел понять: двести пятьдесят лет для мага – это нормально?

Мортен вздохнул, и внутри его щуплого тела что-то сухо протрещало.

– Это несколько… превышает среднеустановленные значения продолжительности жизни одаренных личностей. Мы, признаться, полагали, что Дарья Васильевна давно отошла в мир иной, и уже несколько десятилетий считали ее почившей, а родовой артефакт Зубатовых – утерянным.

«Да они гении сыска! – расхохотался про себя Митя. – Она же все время была на виду, каждый светский прием посещала». Вслух же спросил:

– Как так вышло?

– Дарья Васильевна в течение длительного времени не обращалась к своему дару и не применяла магию, ведя приземленный и обывательский образ жизни.

– Не знаете почему?

– Не обладаю такими сведениями.

– А какими обладаете? Честно говоря, пока наша беседа мне кажется довольно беспредметной. Я полагал, вы поделитесь со мной фактами, именами, уликами, а мы, простите, ходим вокруг да около…

Старичок снова вздохнул.

– Магистерий – старейшая и конфиденциально устроенная организация. Вмешательство обычных людей в дела Совета Восьми неприемлемо, но допускается в исключительных случаях. Я уполномочен лишь сделать вам предложение касаемо материального актива, определенного завещанием Дарьи Васильевны.

– Так вот оно что! – в открытую рассмеялся Митя. – Вас интересует кольцо! Может, с этого сразу и стоило начать?

– Я с этого и начал, – сухо отозвался магистр. – Но вы в силу недостаточного просвещения, в чем я, разумеется, вас не обвиняю, а лишь констатирую непреложный факт… Вы вследствие уклончивости мышления не сопоставили причинно-следственные связи выдвинутого предложения и не уловили сути изложенного мной условия.

– Знаете, так пространно и витиевато идиотом меня еще никто не называл. Надо запомнить. Давайте прямо, а? Вам нужен зубатовский перстень-артефакт, а убийство и следствие вас совершенно не интересуют, так?

– Вы упрощаете наше содействие до совершенно примитивных конструкций.

– Я всего лишь задаю прямой вопрос: вам нужен перстень?

– Магистерий ведет точный учет магических предметов, представляющих особую ценность для Совета Восьми. Уникальные родовые артефакты обязаны находиться под должным присмотром уполномоченных лиц, обладающих необходимыми навыками для использования оных. Пункт шестой «Уложения о применении особо опасных магических предметов» гласит, что в исключительных случаях Магистерий вправе изымать артефакт у неодаренного лица, которое оказалось под непредвиденным обременением, для предотвращения нежелательного воздействия на неопределенный круг лиц и обстоятельств.

– О Диос всемогущий, кто придумал этот язык? Надеюсь, не ты, – поднял голову к потолку Митя.

– Я бы попросил вас не богохульствовать.

Потолок был черный, расписанный звездами. Ночью, наверное, красиво. Может, они еще и светятся в темноте?

– Знаете, господин Мортен, кем я себя в последнее время чувствую? Чертовым властелином кольца. Только фиктивным. Сапожник без сапог, царь без короны. Никого не волнует, кто и почему убил старушку Зубатову, но все охотятся за этим проклятым перстнем, которого у меня, кстати, нет. Карманы хотите проверить?

– Воздержусь.