Наплававшись, я постирал одежду, выжал её и повесил сушиться. Потом почистил обувь, постиранные носки висели на раме велосипеда и сохли, вернулся в воду и стал беситься, тратя энергию. У меня её, кстати, в последнее время всё больше и больше становилось. Несмотря на тяжёлую дорогу, постоянные тренировки по утрам и вечерам, я старался привести своё тело к совершенству, у меня всё равно оставалась лишняя энергия. Один раз я её потратил, с одной полькой в стогу сена. Там вообще смешная история произошла. Переночевать в стогу решил, а тут молодая полька с корзиной шла, то ли она меня издалека рассмотрела, то ли шуршание сухой травы услышала, но подошла и заговорила. А когда узнала что я настоящий чистокровный немец из Франкфурта, да ещё совершаю велосипедное путешествие по Генерал-Губернаторству, как немцы Польшу называли, то растаяла. Инициатива с её стороны была, видно хотелось ей с немцем переспать. Я не отказался, так что до утра мы в стогу шебуршили. Я потом весь день на ходу зевал, а следующую ночь проспал как убитый, хотя в полночь и проснулся от бомбардировки, об этом я уже рассказывал, и лёг спать дальше. Ну а польке я отдарился. Не знаю, почему я столько с собой тот парашют вёз, но отдал ей весь купол.
Выбравшись на берег, я лёг на траву и подставил своё загорелое тело под лучи солнца. Так как я полпути проехал раздетым до трусов, то понятно, что тело у меня было загоревшим до стояния бронзы. Хорошо прожарился, одним словом.
Посмотрев на часы, трофей, снятый с одного немецкого офицера, швейцарские, между прочим, я определил, что время было шестой час. Пора двигаться в Берлин. По реке и так катера и лодки ходили, даже баржа прошла, потом буксир протарахтел дизелем мимо, в общем, не пустая река, однако время поджимало и стоило до темноты заехать на территорию столицы. Правда, я сомневался, что стоит это делать, в окрестных населённых пунктах, по моему мнению, контроль был слабее, и комендантского часа не было. Правда был ли он в Берлине я не знал, может быть был, может и нет, но работать из предместье мне было удобнее. Представлюсь так же Адольфом из Франкфурта. Тем более в этом городе я был и пару улиц с костёлом запомнил. Специально для этого и заезжал.
Одевшись, я покинул берег реки и, вернувшись на дорогу, покатил к столице. В километре от его окраины была крохотная деревушка на шесть домов, вот там я и решил остановиться. Въехав на улицу, я подъехал к колонке и, нажав на рычаг, стал пить ледяную до ломоты в зубах воду.
Заметив на улице дородную женщину в платье ниже колен, улыбнулся и поздоровался, вытирая рукавом лицо:
— Доброго вечера, фрау. Не подскажите где тут можно переночевать? Я могу заплатить.
— Ты не местный? — спросила она у меня.
— О, нет, фрау, я из Франкфурта. Мои родители работают в Польше, они инженеры, а я жил у бабушки. Вот я испросил у неё разрешения и поехал в Берлин. Долго ехал неделю и наконец, приехал. Завтра я поеду осматривать все достопримечательности. У меня есть четыре дня, потом нужно ехать обратно, родители вернуться из командировки.
— Ты смелый мальчик, — с большим интересом слушавшая мой рассказ, закивала женщина. — В город уже ехать поздно, вот-вот стемнеет, ты прав, поэтому думаю, тебе будет удобно у нас на сеновале.
— Благодарю, фрау, — искренне поблагодарил я.
— Иди, устраивайся, а я тебе пока что-нибудь покушать принесу. Сейчас мой муж со старшим сыном с поля вернуться, на всех хватит.
Ещё раз поблагодарив её, мы дошли вместе до их дома, сама она от соседки шла. Звали её Марта Вранзель, я же представился Адольфом Шикльгрубером. Марта показала мне сеновал, вещи я поднял наверх, а велосипед оставил внизу у пустого стойла. Ещё засветло я успел покушать, хотя и был в принципе сыт, пирожков поел, которые в одной деревне купил. Потом было знакомство с хозяином дома, оно прошло нормально, договорились, что я эти четыре дня буду жить у них на сеновале и столоваться тут же. Взяли всего двадцать марок. По-божески практически.
Утром, когда я проснулся, мужчины уже ушли в поле, поэтому Марта, когда я закончил водные процедуры, которые она горячо одобрила, её сына нужно заставить хотя бы за день умыться, пригласила меня в дом. Там она меня покормила.
После довольно плотного завтрака, я впервые попробовал яблочный пудинг, и мне понравилось, собравшись, оставив вещи на сеновале, закопав их в сене, я покатил в сторону Берлина. Тут до ближайших домов действительно около километра было, так что я через двадцать минут доехал до центра столицы. Меня даже никто не остановил. Тут ужас летящий на велосипеде среди дня прибыл, а меня даже без оркестра встречают. Обидно.
Первый день я просто изучал город, мимо резиденции Гитлера несколько раз проехал, да и вообще изучал столицу. На это у меня ушло весь день, даже карту города купил, однако я стал более-менее ориентироваться в нём. Обедал я в летнем кафе, а ужинать уже приехал к семейству Вранзелей.
