Отпраздновали первый день рождения Марлоу. Потрясающий праздник. Я добралась аж до «Голубого карлика», а потом тащила ослика на колесах через весь квартал Сент-Оноре, к тому же была с Дорой, которая совсем очумела от грохота барабанов в удушающей жаре. Великолепная Лу и младенец Марлоу в китайском наряде. В 19 часов 30 минут я бросилась к стоянке речных трамваев за билетами, касса закрывалась в 18 часов. Удалось забронировать билеты для пяти десятков чеченских детей, Лу, Марлоу и себя. По дороге позвонила Жанна Моро, пригласила меня на коктейль под Триумфальной аркой. Я колебалась, идти или нет… «Могу ли я прийти со своей матерью? Матерью на каталке и пятью десятками чеченских детей?» – «Вам перезвонят».
Я как раз была у кассы, когда мне позвонили: «Мадам М. сожалеет, но это невозможно с точки зрения безопасности». Уф!
Я раскошелилась на 500 монет на прогулку, но поспеть в кабаре «Соваж» к 20:30 никак не могла.
Нам удалось прибыть туда лишь к 21 часу, и они пропустили детей. О, какая радость видеть их лица! Мне бы пришлось привязать Дору к ножке стола, но один мальчик поранил ногу, и нужно было сходить за арникой на площадь Клиши в дежурную аптеку.
Вчера я спела традиционную чеченскую песню под рев Марлоу.
16:30. Я в такси, направляюсь в аэропорт Шарль де Голль, но до 18 часов самолетов нет.
Прилетела в Кембридж на фильм Энди. Рухнула на викторианскую кровать с колоннами, но в 18:30 пришлось вставать попрощаться с Энди, затем успеть на поезд до Лондона, чтобы повидаться с мамой.
Мама была великолепна. Я пообещала ей роль в «Коробках». Она была похожа на крошечную девочку с розовыми щечками и затуманенными слезами глазами.
Три грустных унылых дня. Би, плачущая посреди нормандского поля в ночь на 7-е, Линда со свечами в Баши-парке, Эндрю в Инверна-Корте. Анно в ночь автокатастрофы, которая стала жуткой точкой обратного отсчета… сколько времени ему оставалось жить? Час? Два часа? Водила Кейт на чтение писем Чехова в Буф-дю-Нор.
Весь день провела в студии и поужинала в ресторане с Дорой в 22:30. Хозяин заведения помнит, как я бывала у Кастеля, он там тогда работал. «Помните того типа в кресле-каталке?» Я соврала и ответила «да», затем «нет». Вероятно, Серж пытался скатить его по лестнице в ночной клуб… Зачем? Серж был пьян. Еще он помнит, что я сломала себе запястье, пытаясь помешать этому типу упасть вместе с Жаном Кастелем, значит, я тоже была пьяна! Никакого воспоминания на сей счет у меня не осталось, но было занятно встретить человека, который все это помнит.
В воскресенье случился один из самых страшных кошмаров. Или это в четверг? Мама, больница, бронхопневмония… Это привело нас с Кейт в отчаяние. Сердечный приступ? Я только что закончила петь с Бет Гиббонс, затем был приятный ужин с ней и Габриэль, как вдруг эта новость. Меня затрясло. Да, это случилось в четверг, потому что там была Анн-Мари[272]. Я обезумела от страха, звонки на мобильный не проходили… Поменять телефон на другой? Не работает сим-карта, возвращаюсь домой. Габ, ее сын и я за ужином плакали, Линда стойко держала оборону в Лондоне. Я вместе с Кейт занималась обложкой альбома в четверг, и в пятницу тоже. Доктор Уилсон сказал, что все хорошо и после истерического хохота с Кейт, когда мы прыгали, сидя на стульях задом наперед, мы обе пребывали в состоянии нервного стресса. Я пропустила последний поезд, мама сказала, что не стоит беспокоиться и можно приехать в субботу. Я оставила Дору Шарлотте в полночь, а в 6:30 была уже на ногах, чтобы успеть на первый поезд до Лондона. Мама хорошо выглядит, я купила для нее книги и читала ей «Настройщика», наняла ей
Проснулась в 7 часов, под проливным дождем бросилась в больницу, дожидалась в «Евростар», но опоздала, поскольку навестила маму за завтраком. Доктор Уилсон не выписывает ее, пока она совсем не поправится.
Пришло сообщение от Шарлотты: «Я с Алисой, за спиной рюкзак с теннисными принадлежностями Бена, едой для Алисы и Доры, Дора, очень веселая и милая, трусит рядом на поводке, она послушна, спала с Беном под его одеялом. Ночью он пришел ко мне с вытаращенными глазами, как будто наяву увидел Рождественского деда, целую, Шарлотта».
