— Мне тревожно, Олейор. — Я присела в ближайшее кресло и кивнула, когда он взглядом показал на стоящую на столе бутылку с вином. Я чувствовала, что начавшийся разговор будет непростым, и не только потому, что все случившееся выглядело таким. Так что немного вина мне не помешает. Пусть я и относилась к этому напитку равнодушно. — И я очень надеюсь на то, — продолжила я, сделав глоток, — что окажусь не права. Но я не хочу рисковать, успокаивая себя тем, что так и не научилась настолько ловко разгадывать чужие планы, как делаете это вы. Тем более что мои чувства просто кричат о том, что нам всем грозить опасность.
— А я беспокоюсь за то, что ты опять оказываешься втянутой в события, разбираться с которыми должны мужчины. — Резче, чем когда-либо сказал он, пододвигая свое кресло ближе и беря меня за руку. — Двух лет оказалось слишком мало, чтобы я сумел забыть ужас Дарианы. И я не хочу вновь испытать подобное.
— Оли, — прекрасно осознавая, что одними словами его ни в чем не убедить, — я не собираюсь брать на себя то, с чем прекрасно справитесь и вы. Но ты должен понимать, что ни один из вас не сможет действовать на Земле так же свободно, как я или Сашка.
— Я знаю это. — Отводя взгляд к окну, с горечью в голосе произнес он. — Но это очень тяжело принять. Я до сих пор помню глаза детей, когда был вынужден признаться, что ты можешь к ним не вернуться.
— Это запрещенный прием! — взорвалась я, вскакивая с кресла. — И ты прекрасно знаешь, что у меня достаточно слов, услышав которые, ты испытаешь стыд, потому что неоднократно и сам ставил их себе в упрек.
— Я могу приказать тебе не вмешиваться. — С неожиданной яростью, поднимаясь вслед за мной, произнес Олейор. Всем своим видом напоминая мне то, что он не только любимый и любящий меня мужчина, но и правитель. — Ты моя жена и мать наследника. И твое место здесь, рядом со мной.
Несмотря на огромное желание напомнить ему, что кроме всего прочего я еще один из гарантов мира между Лилеей и Дарианой, а также признанный среди даймонов воин, но…. Сделать это, значило продолжить эту перепалку, которая вряд ли могла привести к чему-либо хорошему. Олейор впервые за семь лет нашего брака, позволил себе не только повысить на меня голос, но и попытался вспомнить о своей власти надо мной. И хотя мне это совершенно не нравилось, я могла понять причины, сорвавшие барьер его выдержки.
— Можешь, — стараясь, чтобы мое спокойствие он не принял за отчужденность, согласилась с ним я. — Но ты не хуже меня знаешь, что одним неосторожным словом можно разрушить то, что создавалось годами. Я этого не хочу.
Ответом на мои слова послужил вопрос. И пусть Олейор не признал того, что едва не нарушил наши с ним договоренности, в его взгляде я видела сожаление.
Но не смирение.
— Графиня Авинтар — жена Вилдора?
— Да, — подтвердила я, и продолжила, посчитав, что совместное обсуждение возникших проблем лучше иных способов сможет вернуть нам понимание. Если конечно… думать об этом не хотелось, но я не должна была исключить и того, что муж ощутил, что в наших с Вилдором отношениях все было не столь просто, как мне бы хотелось. — Я подумала, что будет лучше, если она и их сын будут находиться под нашей опекой.
— Ну…. такой опыт у нас с тобой уже есть.
Он был еще напряжен, но… воспоминания о том времени, о котором он сейчас говорил, смягчили его голос и сделали нежнее взгляд. Идея взять под свою опеку Лайсе, была удачным решением в той ситуации. И Гадриэль до сих пор всячески пытался отблагодарить меня за это. Пусть и зная, что самой лучшей благодарностью для меня будет его счастливый взгляд.
— Кстати, — фыркнула я, вспомнив кураж на лице черноволосого лорда, когда мы с мужем отправлялись на Дариану, — я не заметила развалин и гор трупов.
— Это потому, что я приказал их убрать. — С насмешливой улыбкой заметил Олейор, хотя и было заметно, что его веселость несколько наигранна. — Когда я вернулся, меня дожидалась половина Совета с требованием оградить их от произвола моего начальника разведки. Хорошо еще не додумались мне на отца пожаловаться. Похоже, остатки инстинкта самосохранения у них остались.
— А результат? — поинтересовалась я, мысленно решая, стоит ли ложиться спать, если все равно скоро вставать. Уж один день без сна я могла провести совершенно спокойно, тем более что после встречи с Вилдором сила буквально била через край.
— Мне кажется, что ни Гадриэль, ни Элильяр на что-то значительное и не рассчитывали. Лишь взбаламутить наших лордов, да посмотреть на их реакцию. Но чем дальше, тем меньше мне нравится то, что происходит вокруг. У меня явное ощущение того, что мы упускаем что-то очень важное.
— Даймонов мы упускаем. — Я подошла к окну. Замерла, вглядываясь в бледно-розовый мазок на горизонте. — С их способностью возвращаться тогда, когда ты этого совсем не ждешь. Понять бы еще, зачем им нужны те проблемы, о которых ты говоришь. Происходи что-то подобное по всей Лилее, я еще могла бы строить какие-нибудь предположения. Но только у нас…
— Ты и Александр.
Он тихо подошел ко мне, дыханием тревожа волосы на виске.
