Постдисциплинарность нуждается в новых способах организации так же, как и в новых методологических инструментах. Трансгрессивные и трансформативные методологические рамки не создаются из ничего. Они должны быть развернуты в трансверсальных дискуссиях между различными подходами к вызывающим общую озабоченность вопросам, определяемым через то, что Барад концептуализирует как временные и сиюминутные – не-универсальные – разрезы между субъектом и объектом (Barad, 2007). Для установления таких трансверсальных дискуссий по ту сторону дисциплинарных границ необходимы пространства постдисциплинарной коллаборации. Это пространства, где совместные усилия между исследователями из разных областей могут развернуться без того, чтобы какая-либо дисциплина имела эксклюзивное, само собой разумеющееся право определять академическую повестку и охранять границы специальных видов производства знания, которые должны быть приведены в движение. Сотрудничество важно в постдисциплинарной работе, поскольку любое производство знания считается частичным, и поэтому никто не может обладать целостной картиной, то есть выполнять «божественный трюк» (Haraway, 1991: 191).
Концептуальные инструменты, которые могут сыграть роль полезных мыслительных технологий, устанавливающих трансверсальные постдисциплинарные дискуссии, были разработаны разными постгуманитарными исследователями. Примерами могут служить предложения Харауэй и Барад использовать как метафору для критического мышления о технике дифракцию, оптический феномен, альтернативный более привычной метафоре отражения. Рефлексивная методология использует зеркало как критический инструмент, замечает Харауэй (1997: 268), указывая, что эта стратегия имеет ограничения, когда дело доходит до проведения различий. Зеркало как критический инструмент не выводит нас за пределы статичной логики Того же самого. В зеркальном отражении передний и задний планы остаются неизменными. Напротив, дифракция является динамическим и сложным процессом, влекущим непрекращающееся «производство паттернов различения в мире, не только тех же самых отраженных, но и перемещенных в другое место» (Ibid.).
Методологию того, что в этой связи было названо «дифракционным чтением», можно проиллюстрировать на примере того, как Барад читает онтоэпистемологическое теоретизирование квантового физика Нильса Бора об аппаратах принятия решения о феномене света (частица или волна). Она делает это, обратившись к теории Джудит Батлер о перформативности языка и дискурса (и наоборот), результатом чего становится новая дискурсивно-материальная рамка постгуманистической перформативности (Barad, 2003). Дифракционное чтение подразумевает, что во внимание принимаются концептуально-технологические аппараты производства наблюдаемого феномена, а также потенциальные схемы интерференции, преобразования. Сюда же относятся возможности для их либо вносящих взаимную смуту, либо обогащающих жестов онтологизации и перформативных практик мирения. Следует заметить, что дифракционное чтение не следует путать с чтением, создающим гегельянский синтез из бинарных оппозиций. Цель не в том, чтобы сгладить различия, вносящие смуту столкновения или напряженность между теоретическими позициями и практиками мирения, и не в том, чтобы оказаться в тупике между противоположными бинарными утверждениями, конкурирующими за главенствующее положение в анализе. Смысл в том, чтобы совершить хорошо подготовленные ходы за пределами зон комфорта различных теоретических позиций, приведя их к продуктивной, взаимно обогащающей, открытой и миросозидающей коммуникации.
