Агентный реализм Барад с его понятием постгуманистической перформативности предоставляет удобную схему понимания неразделимости материи и смысла, а также «материально-дискурсивной природы ограничений, условий и практик» (2007: 152). Это делает агентный реализм «онто-эпистемо-логией» (Barad, 2003: 829), практикой-познания-в-бытии, способной объяснить пути, которыми тела обретают значение (come to matter). Демонстрируя удерживающую мир красную нить этики, агентный реализм делает шаг в сторону «более экологической чувственности» (Bennett, 2010: 10; Беннетт, 2018) и принимает диверсифицированную политику агентности, способную к более щедрому распределению ценности, а также к более осознанным и этичным вмешательствам в подобную обновленную экологию.
См. также: «Оно»; Квантовая антропология; Не-человеческая агентность.
В то время как концепты мульти- и междисциплинарности зачастую используются для обозначения кросс-дисциплинарной деятельности, которая процветает даже в университетах с дисциплинарными гегемониями, постдисциплинарность предполагает более радикальные трансформации сегодняшнего производства знания. Мульти- и междисциплинарность означает сотрудничество между дисциплинами по общим для них проблемам или вопросам, рассматриваемым в основном с использованием теоретических и методологических подходов, разработанных в рамках дисциплин, вступающих друг с другом в новые синергетические отношения. Однако в мульти- и междисциплинарном производстве знания дисциплины выступают в качестве предпосылок и само собой разумеющихся отправных точек для кросс-дисциплинарной работы. Напротив, концепт постдисциплинарности отсылает к более трансгрессивным способам производства академического знания, которые дестабилизируют, деконструируют и нарушают гегемонию отдельных дисциплин и классическое академическое разделение между гуманитарными, социальными, техническими, медицинскими и естественными науками. Исследователи, собирающиеся под знаменем постгуманитарных наук, взаимодействующих с фигурациями постчеловеческого, отстаивают различные виды постдисциплинарности, также часто отражаемые зонтичным понятием трансдисциплинарности.
Ученые в постгуманитарных науках движутся по академическим траекториям многообразных дисциплин, а также междисциплинарных занятий или же «исследований», таких как феминистские, постколониальные, квир-исследования, критические исследования инвалидности, исследования науки и технологий, окружающей среды, культуры, исследования животных и т. п. Однако общие основания для всего этого разнообразия часто обнаруживаются в отношениях деидентификации с дисциплинирующими силами классических академических границ и разделением производства знания по отдельным дисциплинам, придерживающимся своих канонов. Большинство исследователей в постгуманитарных науках сегодня вынуждены признавать в качестве своих отправных точек дисциплины или же междисциплинарные исследования, когда дело касается формального статуса в смысле степеней и институциональной принадлежности. И все же они стремятся не отождествлять себя с мейнстримом своих дисциплин или же междисциплинарных занятий в силу критической позиции по отношению к онтоэпистемологиям, на которых обычно держится дисциплинарная и категориальная динамика современного производства академического знания. Многие из этих исследователей критикуют неуместное разделение академических и дисциплинарных структур в пользу трансверсальной коммуникации и трансгрессии существующих академических границ между сферами производства знаний о «человеческом», «социальном», «природном», «техническом» и «медицинском» мирах.
Постдисциплинарные трансгрессии между гуманитарными и естественными науками, например, выступают методологическим следствием, когда Карен Барад (2007) утверждает запутанность пространственно-временной значимости и смыслотворчества, когда Донна Харауэй (2008) призывает нас обратить внимание на природокультуры, когда Рози Брайдотти (2006a) взывает к этике, основанной на нечеловеческой динамике zoe, или когда Стэйси Элеймо (Alaimo, Hekman, 2008) старается привлечь внимание к транстелесному. Исследователи соматотехники (Sullivan, Murray, 2009) изучают, каким образом соматическое и техническое вовлечены друг в друга, а исследования науки и технологий рассматривают материально-семиотическое совместное конструирование (Haraway, 1992a). Вот лишь некоторые из множества примеров. Они показывают, как постгуманистические концептуальные рамки делают необходимыми постдисциплинарные трансгрессии дисциплинарных границ. Ни одна из обсуждаемых здесь проблем не может быть помещена в понятийную схему, отделяющую «человеческое» и «социальное» от «природного», «медицинского» и «технического» мира.
