Постчеловек: глоссарий полностью

Профили-призраки стали феноменом в первые дни существования MySpace, когда жестокие убийства девочек-подростков в США, активно освещавшиеся в средствах массовой информации, привели к тому, что незнакомые люди стали комментировать профили трагически погибших и даже создавать страницы их памяти. Сегодня печально знаменитые алгоритмы Facebook^◊ генерируют встречи с медиапризраками, напоминая о днях рождения или размещая в разделе наших воспоминаний фотографии умерших. Эти и подобные явления – объект исследований так называемой цифровой смерти, цифровой загробной жизни или смерти онлайн. Они изучают особые взаимодействия и конструирование идентичностей, порождаемые сохраняющимися данными, в контексте оплакивания и скорби человека (Gibson, 2007; Walter et al., 2011; Maciel, Carvalho Pereira, 2013; Gotved, 2014; Klastrup, 2014; Lagerkvist, 2016). Идея заброшенного сайта возникла еще при зарождении Всемирной паутины. Растущее кладбище индексируется интернет-архивом с 1996 года и уже внесено в список исторических памятников «цифрового фольклора» (Lialina, Espenschied, 2009).

История медиатехнологий тесно связана с атрибуцией сверхъестественной способности общаться с мертвыми или же представлять их. Понятие эманации, проявляющейся после вызова, объясняет многое из того, что исторически, подобно призраку, неотступно преследовало медиа (Sconce, 2000). Статическое свечение также вдохновлено послесвечением, производимым фосфоресценцией, исходящей от экрана электронно-лучевой трубки после выключения телевизора. Такие примеры восходят к Туринской плащанице и Плату Вероники (Спасу Нерукотворному), их расцвет совпал с началом развития новых технологий в конце XIX века[126]. Медиапризраки были зафиксированы в практиках фотографирования духов и спиритизма, делавших явной связь с загробной жизнью с помощью медиума новых для того времени технологий. С духами общались через «духовный телеграф» и запечатлевали их на желатиносеребряной пластине[127]. Опыт разглядывания фотографии или просмотра фильма описывается как наблюдение за призраком и даже со стороны самого призрака (Barthes, 1980; Барт, 1997; Derrida, Stiegler, 1996). Медиа воспринимаются как средство связи с противоположным берегом реки Стикс. Традиция продолжается в вычислительных сетях с «компьютерными потусторонними сущностями» или кибердухами (Collins, 2004). Многочисленные следы данных, оставляемые каждым пользователем, еще больше усиливают этот призрачный антропоморфизм. Вопрос может заключаться не в том, увековечиваются ли люди через сетевые архивы данных, а в том, как эти данные используются вновь и вновь.

Скриншот профиля Кристины на MySpace. Ок. 2007

Скриншот профиля Кристины на MySpace. Ок. 2007

Профиль умершего человека может быть забыт, но его остатки в базе данных можно интегрировать в новые модели идентичности и ребрендинга. Привлекательность призрака может, к примеру, измениться в зависимости от модных тенденций веб-дизайна. Профиль Кристины на MySpace продолжает жить спустя десять лет после того, как она была сбита пьяным водителем[128]. В годы, последовавшие за ее смертью, сайт периодически оживал после добавления траурных комментариев и использовался ее родителями в качестве мемориала (илл. 1). Десять лет спустя MySpace полностью переработал свой интерфейс, а значит, и вид посмертного присутствия Кристины в интернете (илл. 2). Результатом стало сверхъестественное присутствие, фрагменты фоссилизированного контента с прекрасным новым интерфейсом, снабженным понятными настройками по умолчанию. Статическое свечение Кристины на момент написания статьи остается активным вот уже десять лет.

Для коммерческих провайдеров заброшенный профиль в лучшем случае является неактивной учетной записью; однако, когда количество неактивных профилей влияет на возможность продажи места для таргетированной рекламы, хозяева платформы пытаются закрыть неактивные аккаунты. В худшем случае профиль умершего человека становится бременем, когда поставщик платформы привлекает пользовательский контент для рекламных кампаний и рискует быть разоблаченным, распоряжаясь изображениями несуществующего лица, или когда профиль подвергается вандализму со стороны пользователей, которые знают, что человека нет в живых. Достаточно оснований, чтобы начать регулировать цифровое имущество.