Критика натурализованных и эссенциализированных гендерных идентичностей и норм с позиций квир-теории сделала эти оценки еще более радикальными. С одной стороны Пресьядо (Preciado, 2013) подчеркивал нормализующую силу Таблетки, которая основывается на исходном гормональном и эндокринологическом устройстве «нормальных» женских тел, поддерживая его. При таком подходе Таблетка воспринимается как «химический паноптикон», или, другими словами, микроинстанция, отражающая формы макровласти вроде медицинско-правовых институций, национальных государств и глобальных сетей биогенетической капитализации жизни (Cooper, 2011). С другой стороны, если воспользоваться привилегией ретроспективного взгляда, то станет очевидно, что разрыв между размножением и сексуальностью, осуществленный Таблеткой в 1960-х, стал знаком не только изменения научной парадигмы, но также и глубокого разрушения властных формаций патриархальной семьи и консервации вынужденной гетеросексуальности. Таким образом, это был поворотный момент для феминистского движения.
В свете этой богатой и сложной истории, всех представленных ею преимуществ и вызовов, а также ее огромного воздействия на жизни миллионов удивительно, почему Таблетка до сих пор не приобрела всеобщую славу иконы постгуманистической субъектной позиции, которая освобождает женщин от натурализованного режима подчинения. Почему другие образы столь поспешно принимаются в качестве постгуманистических икон, такие как, например, разрушительный образ грибовидного облака после ядерного взрыва или примелькавшаяся мешанина из металла и проводов в робототехнике? Вместо этих довольно заносчивых образов мы предлагаем в качестве одной из постгуманистических икон скромную Таблетку. Более умеренный «биологический фактор» Таблетки должен получить признание за его революционное воздействие: это лобовой удар по натурализации гендерного неравенства. Таблетка свидетельствует о глубинном призыве: если природа несправедлива, изменим природу (Xenofeminist Manifesto, 2015).
См. также: Политические тела; Геогидросолярная биотехнополитика; Постчеловек беременный; Ксенофеминизм; Плацентарная политика.
В радиопьесе «Покончить с Божьим судом», вышедшей в эфир 28 ноября 1947 г., Антонен Арто объявил войну органам, предложив идею «тела без органов», свободного от ограничений автоматических реакций и привычных паттернов. В своих совместных философских трудах «Анти-Эдип» (1972) и «Тысяча плато» (1980) Жиль Делёз и Феликс Гваттари предлагают придуманное Арто тело без органов в качестве понятия, критикующего западные просвещенческие формы автономной субъективности. Хотя Делёз и Гваттари никогда прямо не говорили о связи тела без органов с постчеловеком, этот концепт может помочь понять, почему Н. Кэтрин Хейлс в своей книге «Как мы стали постлюдьми» делает вывод, что «постлюдьми мы были всегда» (Hayles, 1999: 291).
Для Делёза и Гваттари «тело без органов» – это постоянно развивающийся концепт. В «Анти-Эдипе» оно введено применительно к телу «шизофреника», который сопротивляется привычному устройству тела. Отсюда отсылка к Арто, который всей силой своей безумной художественной экспрессии подчеркивает, что под традиционно закодированным телом, занимающим определенное место и играющим свою роль в обществе, под всеми органами, скрывается хаотичный, запутанный мир, полный интенсивной потенциальности. Мужчины, женщины, дети – у всех у них есть свое место в социальной иерархии. Физический труд, вынашивание детей, сидение с прямой спиной в классе – у всех есть упорядоченное место для органов. (Шизоидное) тело без органов отрицает социальное кодирование и намеренно «смешивает все коды» (Deleuze and Guattari, 1972: 15; Делез, Гваттари, 2008: 32). В книге «Тысяча плато» Делёз и Гваттари предлагают нам «создать тело без органов», провести эксперимент (художественный, социальный и философский) и найти новый способ взаимодействия с телом: «Почему бы не ходить на голове, не петь брюшной полостью, не видеть кожей, не дышать животом» (Deleuze and Guattari, 1980: 151; Делез, Гваттари, 2010: 250). Они вырабатывают стратегии освобождения от стратифицирующих режимов социально приемлемого тела, начиная с призыва к осторожности: аноректическое тело, тело мазохиста, тело с зависимостями, тело параноика – это всё тела без органов, которые демонстрируют, что подобные стратегии сопротивления несут в себе определенную долю опасности и могут стать смертельными. Но заранее установленных правил не существует, за исключением того, что нужно быть осторожными и здравомыслящими, признавая в то же время нашу хрупкость, потребность в свободе и в создании новых возможностей для жизни.
