Постчеловек: глоссарий полностью

Развитый технический объект характеризуется энергетической связью с окружающей его средой. Именно здесь – в концепции того, в каких отношениях технический объект находится с окружающей средой, – операциональный подход Симондона демонстрирует свою истинную способность выходить за рамки укоренившихся моделей мышления. Потому что конкретизирующееся изобретение – это не просто адаптивная реакция на ранее существовавшую среду. Конкретизация – это, скорее, процесс, «обусловливающий рождение среды», которая, в свою очередь, становится «условием возможности функционирования технического объекта» (Ibid.: 68)[137]. По мнению Симондона, техническое существо самообусловлено, но только в очень своеобразном смысле, поскольку оно одновременно является и условием, и обусловленным. Техническое бытие создает вокруг себя определенный порядок природных элементов, от которых зависит его функционирование, – а значит, оно обусловливает ассоциированную среду в той же мере, в какой оно само ею обусловлено.

Несмотря на то, что Симондон признавал конструктивную роль технического объекта, он утверждает, что связанная с ним среда не является искусственной. Ассоциированная среда – это «третья», или «смешанная», среда, которая является одновременно технической и географической и действует как «медиатор в отношениях между искусственными техническими и природными элементами, в которых функционирует техническое существо» (Ibid.: 70)[138]. На том же основании он утверждает, что техническая операция не является произвольной. Фокус Симондона на операциях позволяет избежать дилеммы причинности и целесообразности. Конечно, машины созданы для определенной цели; но, как поясняет Симондон, в процессе индивидуации «эта внешняя целесообразность стирается в пользу внутренней согласованности функционирования» (Ibid.: 167)[139]. Процесс технической индивидуации нельзя объяснить и с точки зрения причинности в ее обычном смысле. И именно аналогия с живыми существами помогает разрешить эту дилемму. Конкретизация «органична» в том смысле, что система стремится к внутренней связности. Технические элементы интегрируются в «технического индивида» так же, как органы интегрируются в живом теле. Затем, подобно живому телу в окружающей его среде, технический индивид образует систему, в которую «часть природного мира… встраивается как условие функционирования» (Ibid.: 56)[140]. Развитый технический объект представляет собой циклический режим причин и следствий, или, точнее, систему, «в которой существует множество причинно-следственных взаимосвязей» (Ibid.: 23)[141]. Подобно своду, который неустойчив, пока не завершен, техническая операция поддерживает себя силами составляющих ее функций. Как следствие, прогресс технического генезиса может быть достигнут только в изобретательских прыжках за пределы данной реальности посредством внутреннего перераспределения функций, которое дополняет общую производительность системы и устраняет антагонизмы между элементами в их первичном распределении. Другими словами, технический объект развивается посредством изобретательского предвосхищения, где, как поэтично формулирует это Брайан Массуми (Brian Massumi), «прошлое делает успешный скачок в будущность действия» (Massumi, in De Boever et al., 2012: 30).

Чтобы прийти к согласию с техникой, нужно рассматривать техническое существо не только по аналогии с живым, но и в его сопряжении с ним. Техническому существу требуется живое существо; человек требуется ему вдвойне – как живое существо и как существо, понимающее, как функционируют машины (Simondon, 2012: 175). Следовательно, ошибочно использовать автоматизм в качестве показателя совершенства машин. Машина, которая работает без постоянного участия оператора, серьезно ограничена в своих функциях и возможностях использования. Свести человеческое вмешательство к минимуму для достижения истинного технического совершенства целью не является. Подлинным показателем совершенства машин скорее является уровень техничности, который «связан с тем фактом, что в работе машины таится некоторая степень неопределенности» (Ibid.: 12)[142]. Таким образом, если чисто автоматическая машина замкнута сама на себя и ее функции предопределены, то совершенная машина есть открытая машина, для которой характерна высокая степень свободы в функциях. Только благодаря этой открытости машина восприимчива к внешней информации и, следовательно, способна к целостному сопряжению с другими машинами, образуя то, что Симондон называет «техническим ансамблем». Даже в этом случае, когда машины соединяются с другими машинами, человек не становится лишним: «Ансамбль открытых машин предполагает участие человека как постоянного организатора и живого интерпретатора машин друг для друга» (Ibid.: 12)[143].

См. также: Метастабильность; Природокультуры; Не-человеческая агентность; Онтологический поворот; Процессуальные онтологии.