Пока? Значит, дверь открыта?
– Вижу, вы без обручального кольца. Впрочем, в наше время это мало что значит. Но вы красавица, обидно было бы не подарить миру маленьких чудных ангелочков, похожих на вас!
Людивина хотела ответить такой же любезностью, но заметила, что и у собеседницы нет обручального кольца. Застывшее лицо первой леди вдруг просияло, и она указала на экран:
– Нашла историю его выплат. Вы ищете что-то конкретное?
– Количество выплат или какие-то нестыковки. Ксавье Баэрт живет на востоке Франции.
Первая леди наклонилась, проверяя каждую строчку.
– Есть медицинские счета, оплаченные здесь, в Бордо? – спросила Людивина.
Кудри секретарши шевельнулись, словно щупальца медузы, когда она кивнула.
– Да, их много. Но… Надо же, как странно…
– Что именно? – нетерпеливо спросила Людивина.
– Двадцать шестого января он заплатил терапевту в Кольмаре, но получил компенсацию за лекарства здесь, в центре города, по рецепту от двадцать шестого. То же самое у него в прошлом году со здешним стоматологом и физиотерапевтом в Кольмаре. Это у вас мошенник, да? Что-то химичит со страховками?
Людивина обошла стол, чтобы взглянуть на экран.
За последние два года произошло несколько таких аномалий, когда Ксавье Баэрт использовал свою страховку, а его тайный брат получал компенсацию за медицинские расходы. Они с Торранс попали в точку: в семье был шестой сын.
– У вас есть его адрес в Бордо?
– Мм… Нет, все, что тут есть, находится аж на востоке страны.
– Хотелось бы просмотреть записи других братьев Симановски.
– Но у вас ордер только на господина Баэрта, я не могу дать доступ к…
– Я расследую похищение женщины, которую пытают прямо сейчас. Просто посмотрю одним глазком. Если что-нибудь найдется, пришлю новый ордер. Если нет, никто не будет тратить на это время.
Дама растянула губы, изобразив понимающую улыбку, и застучала по клавиатуре.
– Я позволю вам взглянуть, но без разрешения печатать не буду, – предупредила она.
Однако в файлах семьи Симановски ничего больше не нашли. Все проходило через Ксавье Баэрта, что было логично. Он отделился от клана, его трудно отследить. Он – заслонка между семьей и тайным братом, чтобы того не могли вычислить. Они все устроили ловко и очень хитро.
Людивина ушла под конец дня, разочарованная тем, что не нашла человека, которого теперь следовало называть Хароном III, поскольку сомнений не осталось: это он.
Проследить биографию оказалось удачной идеей, а сейчас надо просто сосредоточиться на главном. Медицинская страховка подтвердила его существование, но адреса нет. Что оставалось? Торранс проверяла счета Баэрта, выясняя, какие он оплачивает. Если в Жиронде найдется такой счет, спецназовцы десантируются там через несколько часов.
Почти ничего, если не считать профиля, составленного на основе преступлений. А о семье, в которой он вырос?
Людивина шла по тротуару, погрузившись в свои мысли.
Людивину бесило отсутствие фактов.
Они жили в Жиструа, потом в Фулхайме. Среди горняков. Дед владел компанией по доставке охлажденных продуктов…
Что ей рассказали свидетели из того времени
Людивина щелкнула пальцами, застыв на месте. А вот это интересно.
Она достала смартфон, чтобы найти адрес. Через минуту она уже ехала в северо-западный пригород Бордо. Ей повезло: то, что она искала, находилось совсем недалеко.
Около пяти вечера она припарковалась у кинологического центра Жиронды. Внутри обнаружился молодой человек с очень густой для его возраста бородой, пирсингом в носу и сходящимся косоглазием, так что взгляд его было почти невозможно поймать. Людивина сунула ему под нос удостоверение.
– Лейтенант Ванкер, жандармерия. Мне нужно знать, зарегистрирована ли у вас собака одного человека.
– А разве жандармы не должны быть в форме?
С Людивины слетела доброжелательность, и она испепелила его взглядом:
– Вы сейчас серьезно решили докопаться до формы? Я работаю над похищением человека. – Она кивнула на компьютер. – Дайте мне информацию, и я оставлю вас в покое.
Под ее напором бородач повиновался и сел к монитору.
– Фамилия, имя?
– Ксавье Баэрт. Б-А-Э-Р-Т.
Людивина вспомнила показания, в которых говорилось, что дети Симановски росли с собаками. А у Антони Симановски пес был, это она точно знала. Вполне вероятно, что братья, повзрослев, сохранили привычку держать четвероногих спутников.
– Да, у него овчарка малинуа, ей… семь лет.
– Она умерла?
