Катастрофа позволяет выбрать иной путь, но для этого ее нужно осознать. Уйдет в будущее тот, кто отбросит бесполезную ношу, отряхнет прах со своих ног и пойдет налегке. Если среди альтернатов уже распространяется понимание этнической и ментальной безнадежности русских, то московиты продолжают упорствовать, подтверждая наш предварительный диагноз. Что ж, возможно, украинцы правы, уклоняясь от борьбы за русское имя. Стоит ли оно того? Слишком много накоплено отрицательных коннотаций, слишком плохая карма. Оставим урну русских останков некрофилам-московитам как выигранный ими кубок. Для них это святые мощи, для нас пыль. Они устраивают вокруг своего приза пляски, службы и парады, пируют, обмазываясь пеплом предков и смеясь над чумой, уже гнездящейся в них. Россия обратилась в страну слабоумных и прокаженных. Мы, альтернаты, уходим подальше от зачумленных. У нас нет ни Америки, ни Австралии: бежать некуда, поэтому строить свой дом придется на старой площадке, где уже стоит уродливое растрескавшееся здание советской идентичности. Только его снос позволит приступить к нацбилдингу. Наши красно-коричневые оппоненты предлагают сохранить советский фундамент и строить на нем. Это значит завершить московскую логическую цепочку храм-бассейн-храм, заложив бассейн в храме или храм в бассейне.
Отжившая советская идентичность стремится к ватному апокалипсису, ибо это ее единственный путь, ни на что иное она не годится, кроме как уйти, громко хлопнув дверью, уничтожив вместе с собой все, до чего сможет дотянуться. Постсоветский народ может лишь разрушаться и разрушать, ему не нужен образ будущего, ибо он страшен. Их будущее – погибель. Масса это чует и потому отворачивается, предпочитая глядеть куда угодно – в прошлое, в огород соседа, в телефон, стакан или телевизор. Ломать здание советской идентичности нужно вместе с фундаментом, иначе новая постройка будет подобна предыдущей. Внезапная реинкарнация совка в РФ это подтвердила. Полная расчистка площади даст полную свободу в планировке новых зданий. Даже многие имперцы сегодня отказались от гипнотического гигантизма мегадержавы от Карпат до Камчатки. Даже заявленная «Любэ» Расея от Дона до Енисея в контексте событий выглядит нечетко. Предсказать ареалы будущих идентичностей невозможно. Живого регионализма в РФ почти нет, есть этнонационализм республик. Русские расколоты идейно, а не регионально, поэтому границы протосубъектов пройдут по семьям, по коллективам, по клубам, по группам бывших единомышленников. Ситуация неслучайно напоминает размежевание времен гражданской войны. Из одного протосубъекта может вырасти (условно) Германия, из другого Албания, а из третьей КНДР, но их локализация непредсказуема. Со сносом советского остова на поле прорастут живые зерна тысяч активных групп. Первыми взойдут сорняки банд – они-то и объявят себя регионалистами. Так как идейная база у них отсутствует, это будет неосоветский регионализм а-ля русский мир, – об этом весь опыт ДЛНР. Затем из сорняков поднимутся различные кусты и деревья – поросль новых идентичностей. Возможно, в парке пострусского периода стоит использовать метод Странника: подождать, когда появятся тропинки, и уже по ним заасфальтировать дорожки и разметить территорию, помогая деревьям и уничтожая бурьян и борщевик. Но так в истории еще не бывало, тут все зависит от того, кто будет главным. Не факт, что кто-то вообще возьмется за роль прогрессора, хотя глобальная ядерная безопасность этого прямо требует, иначе финалом станет не парк, а Красный Смех5.
Итак, многолетнюю деятельность русских националистов юридически следует охарактеризовать как попытку с негодными средствами, ибо опора на работающие идеи и неработающий народ изначально сделала руснализм хромоногим и ущербным.
Бесплодный русский национализм умирает – туда ему и дорога, слишком многих он подвел под монастырь и разочаровал.
Дальнейшие пути русских, вероятно, разойдутся еще шире. Масса частично останется безгласна и пассивно примет свою участь, частично войдет в формирующуюся дискурсивную российскую нацию во главе с московитами (об этом далее). Наиболее способные правые альтернаты, использовав отказ от массовости, ставку на идейные, а не этнические связи, устранение избыточных нарративов, работу с идентичностью и серьезные изменения в подходе, постараются слить воедино правых либералов и экс-националистов. Немалая часть ронинов продолжит цепляться за химеру. Инерция сознания, авторитет лидеров, призывающих биться до конца, архаичность собственного мышления (убить этого дракона в голове непросто) – все это заставит многих идти на бессмысленные смотры, марши и жертвы. Одни попадут в жернова системы, другие в попытке единения с народом убьются о стену его равнодушия. Возможно, они выиграют нам время на сложнейший маневр стратегического отступления с проигранных позиций русского национализма на пострусские рубежи.
