И если вы думаете, что после моего представления он уходит, то ошибаетесь. Картинно и безумно долго по моим меркам он прощается с Ильей. Обещает в ближайшие дни встретиться и провести вместе время. Улыбается тепло-тепло, что кажется в крайней степени наигранно. И мой ребенок хмурится. Серьезно смотрит совсем не взглядом пятилетнего. Кивком соглашается встретиться. Не говорит и пары слов, но внимательно и сосредоточено слушает, а после просто убегает ко мне и, крепко обняв, просит ехать домой.
И я безумно рада, что день подошел к концу.
Выдыхаю спокойно, лишь когда слышу мерное дыхание сына, уснувшего, едва голова коснулась подушки. И наплевав на то, что к завтрашнему вечеру у меня должен быть готов заказ, позволяю себе несколько часов сна.
Я слишком вымотана морально и физически. Я заслужила.
========== 3. ==========
После вчерашнего устала не только я. Ребенок даже после продолжительного сна выглядит вымотанным и предпочитает отлеживаться в кровати за просмотром мультиков. А к вечеру, после того как я, наконец доделав долбаный торт, отдаю его заказчику, у Ильи поднимается температура. Где он вчера умудрился простудиться — интересный вопрос, ибо при мне он не пил ничего холодного и не выскакивал вспотевшим на улицу. Однако, как бы сильно меня текущее положение вещей не расстраивало, исправить что-либо нытьем я не смогу. Потому отпаиваю сына горячим чаем и откармливаю вкусняшками. Уставшая и в привычном уже пессимистичном настроении передвигаюсь по кухне, подготавливая к завтрашнему дню различные крема. Слава богу, Леша сегодня не пытается взорвать мой телефон и не подает признаков жизни, иначе я бы продолжила вчерашний скандал с радостью. И надо бы радоваться его молчанию, а у меня все мысли так и крутятся вокруг да около. Это бесит. Бесит, что думаю. Что жду непонятно чего, злюсь и вспоминаю… вспоминаю и вспоминаю. С упорством насилуя собственный мозг.
Потому, когда ближе к полуночи появляется младший из Алексеевых, именно на него выливается весь накопившийся за день поток недовольства.
— Я не могу разговаривать, Илья уже спит, — шепчу в трубку, когда телефон оживает.
— Ясно, понятно, я около подъезда, выползай.
И хочется шикнуть или рявкнуть, но я натягиваю более-менее приличную футболку, хватаю ключи и сигареты и вываливаюсь к нему на улицу.
— И тебе привет, мигера, — посмеивается, когда я психованно плюхаюсь на лавочку и закуриваю. — Ого, что-то новенькое, ты снова решила убиваться никотином?
— Я вот думаю, — начинаю свой наезд, но меня прерывают.
— А ты умеешь?
— Не смешно, Кир, — рявкаю в ответ. — Так вот, я думаю… задушить тебя на месте или для приличия расспросить?
— За что душить или о чем расспросить? Я же говорил, что не смогу прийти на праздник мелкого.
— Придуриваешься или и правда не понимаешь? — приподнимаю бровь, давясь горьким дымом, а у того такое искреннее недоумение, что я начинаю сомневаться в своих подозрениях.
— Что-то случилось? — осторожность в вопросе наталкивает на определенные мысли. То ли причастен и виноват, потому как шелковый. То ли, наоборот, ни сном ни духом о том, какая ересь творится вокруг последние два дня.
— Случилось, — киваю, шумно выдохнув. — Еще как случилось. Западло объявилось в лице твоего старшего брата.
Шок, отразившийся на лице Кирилла, вызывает полуистерический смех. Хотя… Врать он всегда умел красиво и реалистично.
— Твоих рук дело? Так повыдергиваю их за ненадобностью, чтобы неповадно было. Мы же договаривались с тобой.
— Лина, ты ебнулась, Господи Иисусе? Мне-то зачем ему говорить о вас с Ильей? Я с ним последние годы общаюсь только по праздникам и то сквозь зубы. И мне, мягко говоря, невыгодно это делать. Он свой шанс просрал, а я уже который год добиваюсь твоего расположения. Что, на минуточку, совсем непросто, и усложнять себе задачу? Я что, на самоубийцу или мазохиста похож?
— Он твой брат и разжалобить тебя, когда ты ужравшийся в говно, как два пальца обоссать.
— А я ведь обижусь. — Не действует его угроза вообще никак на меня. То ли я слишком устала, то ли уверена в том, что даже если я обвиню его во всех смертных грехах — он не обидится. Ведь, несмотря ни на что, рядом все эти годы. В тени, не подходя ближе, чем я подпускаю, но рядом.
— Тогда объясни мне, какого черта он делает в этом городе? Как он умудрился меня найти?
— Я так понимаю, то, что он женат на Оле и у них дочь, для тебя не новость?
— Уже нет. Но ты мог рассказать, — укоризненно смотрю, чуть покачав головой, и начинаю выковыривать остатки крема из-под ногтей.
— Ты запретила даже имя его упоминать при тебе и мелком. И в городе они потому, что тут, собственно, у Оли квартира есть, осталась от бабки. Да и у Лехи, судя по тому, что я слышал, с бизнесом были какие-то неполадки, вот он и продал салон, когда появилась возможность. Ну и нашел тут работу. Ничего криминального. Сущее совпадение.
