В России этот фактор отсутствует, а для Украины 1990-х была очень важна диаспора. Идея «свалить на Запад» являлась всеобщей, поэтому эмигранты воспринимались как люди высшего сорта.
В Северной Америке начиная с ХХ века существовала украинская диаспора. Неверно всех ее представителей считать бандеровцами и русофобами — в массе своей это была крестьянская эмиграция, ярко описанная в повести В.Г. Короленко «Без языка». Однако именно в Канаде сформировалась диаспора выходцев из Западной Украины, усиленная эвакуированными деятелями ОУН-УПА, сбежавшими в Европу. После возмездия Степану Бандере быть коллаборационистом стало опасно, поэтому националистическое подполье активно мигрировало подальше от КГБ.
Украинская диаспора в Канаде являлась серьезным политическим фактором на этапе создания государства. На уровне политических образов канадские украинцы стали теми самыми, настоящими и образцовыми. Одновременно начала оказывать влияние украинская диаспора из США — конкретно из ЦРУ. На Украину десантировали ряд политиков из числа североамериканских украинцев. Так появилась Ярослава Стецько — жена и наследница последнего главы ОУН; Роман Зварич — юрист без диплома, занявший пост министра юстиции. Из этой же группы товарищей жена третьего президента Украины Виктора Ющенко — Кэтрин-Клер Чумаченко, которая для их общих детей сохранила гражданство США.
Влияние Польши было скорее идеологическим, нежели кадровым. На тот момент она являла собой более бедную республику, чем Украина: вплоть до начала 1990-х поляки ломились за товарами к украинцам, а не наоборот. Польша являлась для украинской элиты примером того, как можно выйти из орбиты влияния Москвы без лишних проблем. Плюс, напомню, для нее территория Украины — такая же часть империи, как и для России. Не стоит забывать, что Юзеф Пилсудский учился в Петербурге и Харькове, Адам Мицкевич отдыхал в Одессе, а князья Чарторыйские были влиятельным родом и в Польше, и в России.
Если стратегия Канады и затем США заключалась в насыщении нового государства кадрами и агентами влияния, то Польша выступала в качестве страны-образца, у которой «незалежность» получилась.
Соотечественники, переехавшие на Запад, долгие годы были для части советского общества объектом зависти или как минимум интереса. Нарождающийся советский средний класс осваивал страны СЭВ[8], даже появилась поговорка: «Курица не птица, Польша не заграница».
Попасть на настоящий, капиталистический Запад удавалось единицам, поэтому, когда открылась граница СССР, встретились два мира. С одной стороны, Западная Европа увидела новых хозяев жизни — так появились анекдоты про новых русских и их приключения в малиновых пиджаках в Швейцарии и Ницце. Одновременно в бывшие советские республики начали возвращаться или, скорее, наведываться русские с Запада: очень разные персонажи — от коммерсантов до наследных Романовых и Эдуарда Лимонова.
На Украине, как и в Прибалтике, сложилась особая ситуация. Большая политическая эмиграция коллаборационистов, полицаев и шпионов, оставшаяся после Третьего рейха, эвакуировалась в США и Канаду. Там родился пресловутый ОУН-УПА, где собрались националисты из всех союзных республик. Для России тоже создали подобных персонажей, например Александра Солженицына с образом русской совести.
На Украину десантировались сами престарелые оуновцы, а также их дети и внуки. Диаспора, или «дiяспора», стала отдельным политическим явлением. Все роли были расписаны. Из США приезжали люди, активно внедрявшиеся в бизнес и политику. Канада поставляла моральных авторитетов: считалось, что именно там украинцы живут идеальным укладом, в изобилии и взаимной любви. А Франция грезилась эталоном политического устройства. Мощная европейская держава с армией, атомной энергетикой и президентской властью. И по размерам сопоставима с Украиной. Однако по факту лучше бы изучали ближний пример Молдавии — все полезнее. Тоже, кстати, народ с сильным влиянием диаспоры. Но почему-то там никто себя всерьез второй Италией не считает. Еще важнее политический фактор диаспоры для Армении: армянские влиятельные и знаменитые семьи представлены на мировом уровне уже несколько столетий.
Есть несколько политико-литературных формул, которыми я как автор горжусь. Например, «Украина прошла путь от маленькой России до большой Молдавии». Сформулировано в 2010–2011 годах.
