Сложилась шизофреническая ситуация: общество было массово советским и откровенно не понимало, что происходит. Президентские выборы воспринимались как присяга, и она была принесена. Но внутри власти бурлили очень сложные процессы. В частности, имелась серьезная проблема — должности «президент» в Конституции УССР просто не было. Кравчуку удалось провести через Раду № 1 закон, вводящий президентский пост с очень размытыми полномочиями. Новшество объявлялось временной мерой до момента принятия новой Конституции, а это произошло только через четыре года и вылилось в отдельный политический кризис.
Итак, с февраля 1992 года на Украине установилась странная форма двоевластия в исполнительной вертикали. Кравчук создал Администрацию Президента, которая начала частично дублировать функции правительства. Одновременно он пытался создать систему власти в регионах, введя сомнительный институт «спецпредставителя президента». Например, в Днепропетровской области им стал некто Павел Лазаренко — эту фамилию надо запомнить, потому что в дальнейшем он сыграет важную роль в крахе государства.
Рада № 1 понимала, что ее вчерашний председатель не собирается делиться властью, и перешла в атаку. В центре противоречий оказался пост премьер-министра и состав кабинета министров. Рада № 1 потребовала от президента № 1 права влиять на кадровую политику в исполнительной власти. Пока нет новой Конституции, это можно делать лишь договорным путем. Компромиссным решением стало предоставление Раде права голосовать за премьер-министра и предлагать свои кандидатуры.
Главой правительства с советских времен оставался Витольд Фокин, которого Рада № 1 в ходе выяснений отношений с президентом № 1 отправила в отставку. Встал вопрос о власти в лице кабинета министров. Требовалась компромиссная фигура, роль которой сыграл достаточно серый депутат Кучма, принадлежавший одновременно к влиятельному днепропетровскому клану и к прослойке «красных директоров». Почему он стал премьером, станет понятно, когда разбор дойдет до украинской приватизации и создания олигархического сословия. С момента избрания Кучмы премьер-министром двоевластие усилилось. Рада № 1 дала ему право вводить декреты правительства, действующие на уровне законов. Изюминка была в том, что на эти декреты не мог повлиять президент № 1. Так полномочия Кравчука, которые он только-только настроил, вышли из-под контроля. Он попытался подчинить себе ряд ключевых министерств напрямую, но нарвался на сопротивление и премьер-министра, и Рады № 1.
Рассматривая исполнительную власть, мы в лучшем случае упоминаем фамилию премьер-министра, не учитывая весь кадровый состав. На Украине, принимая во внимание влияние кланов в Раде, просто невозможно не учесть интересы «донецких» и «днепропетровских».
Для голосования по вопросам бюджета и принятия такого ключевого закона, как закон о приватизации, всегда нужны коалиции. Нельзя не учитывать интересы двух регионов, где живут 15 % граждан и сосредоточено 60 % промышленного производства всей республики. Поэтому Кучма стал премьер-министром в первую очередь как «днепропетровский», а первым вице-премьером у него был представитель «донецких» — Ефим Звягильский — колоритная фигура (потом он скрывался в Израиле). Еще одним вице-премьером стал представитель шахтерского лобби из Луганска — Юлий Иоффе, которого тоже можно отнести к «донецкому» клану.
Появление этих двух фигур в правительстве связано с влиянием уличной политики и конкретно — управляемого бунта шахтеров. Протесты горняков по всему СССР приблизили конец власти Горбачева, но с 1992 года социальная ненависть самой организованной советской части пролетариата в Донбассе переориентировалась с центральной власти в Москве на новую власть в Киеве. Звягильский и Иоффе пришли в высшие эшелоны власти с постов руководителей на шахтах. Их буквально занес в кресла шахтерский бунт и четкая работа профсоюзных организаций. Так формировался особый политический профиль Донбасса, характеризующий союз «красных директоров» и возрожденной Компартии, которую попытался запретить президент № 1.
В вотчине «днепропетровских» региональный политический союз не сформировался, поскольку данный клан изначально претендовал на всю полноту власти в республике. Кравчук на посту президента № 1 был лишь временным недоразумением в рамках конкуренции двух этих мощных кланов.
