Все современные днепропетровские олигархи выросли из системы уничтожения и захвата госсобственности, развернутой Лазаренко в Днепропетровской области. Госсобственности было так много, а схемы являлись настолько уголовными, что влиятельные люди вроде Лазаренко обрастали помощниками и младшими партнерами с крайне специфическими навыками и качествами. Например, согласно городским легендам, у Коломойского со студенческих времен имеется кличка Беня, отсылающая к бабелевскому герою — одесскому бандиту Бене Крику. Получил бизнесмен ее якобы за умение выбивать самые безнадежные долги.
К 1995 году, когда Лазаренко занял пост вице-премьера, он был долларовым миллиардером. Но дело даже не в деньгах, а в глубокой системе влияния, которую этот человек выстроил в Раде № 2. На посту премьер-министра он стал для президента № 2 тем же, чем был Кучма для президента № 1, — локомотивом приватизации, способным учесть интересы всех сторон. Именно с приходом Лазаренко в центральную власть украинский парламент превратился в биржу. Центральной интригой стало принятие Конституции 1996 года, когда лоббистам Лазаренко удалось склонить к голосованию и коммунистов, и руховцев. В середине 1996 года казалось, что «днепропетровские» полностью захватили власть в республике.
На другом полюсе влияния, в Донецке, времени тоже даром не теряли. Монополизация капитала в Донецкой области шла по другой схеме, не как в Днепропетровской. Там сформировался региональный альянс криминалитета, легальных коммерсантов и молодых управленцев. Первых представлял Ахать Брагин, вторых — Евгений Щербань, третьих — Александр Момот. Все они были убиты в 1995–1996 годах, когда начался передел газового рынка в интересах днепропетровской ЕЭСУ. Убийцу нашли, а заказчик неизвестен до сих пор. В результате «донецких» обезглавили, и они не скоро оправятся. Как итог, группа Лазаренко в 1997 году достигла пика могущества. Активы убитых Брагина, Щербаня и Момота оказались у младшего партнера Рината Ахметова. С этого началось восхождение самого богатого человека Украины.
Также в начале 1990-х годов появились параллельные схемы заработка на российском газе. Президент № 1 дал особые преференции концерну «Республика» Игоря Бакая, а в Днепропетровске появилось ЕЭСУ Тимошенко — Лазаренко. Газовая сфера, а вскоре и нефтяная стали главным политическим бизнесом нового государства, который напрямую зависел от контрагента, продававшего газ из России. Все работало, пока действовала схема торговли российским газом через мутных посредников вроде компании «Итера», выкупавшей у «Газпрома» газ по себестоимости, а затем распоряжавшейся им по собственному усмотрению. В те годы такие мародеры, как «Итера», искали себе подобных контрагентов в ближайшем зарубежье. В нефтегазовом транзите Украина была крайне удобной юрисдикцией, где можно творить что угодно. Учитывая огромные подземные хранилища газа и развитую трубопроводную инфраструктуру, которая требуется для обслуживания больших объемов нефти и газа, зависимость России от Украины была почти стопроцентной.
Как мы увидим в дальнейшем, посреднический бизнес на российском газе станет главным призом в борьбе за посты президента и премьера. В начале 1990-х годов участие в газовом бизнесе давало живые и быстрые деньги, которых не было ни у кого в те годы. Миллион долларов в 1992 году, 1995-м и тем более в 2000-м — три разных миллиона долларов.
В те годы в республике действовали несколько десятков газовых трейдеров, всего за пару лет обросших гирляндами государственных активов, от птицефабрик до металлургических заводов. Внезапно денег у них стало так много, что срочно понадобились собственные банки для кредитования среднего и малого бизнеса. Появление сотен региональных банков и кредитных организаций, которые еще вчера были кооперативами с лицензией на нефтегазовую торговлю, привело к укрупнению капиталов на региональном уровне. В итоге уже к концу 1990-х в каждой области оформились 2–3 региональные группы, делегировавшие своих представителей во власть.
Особняком стоит формирование прослойки «хозяев экономики» из числа контрабандистов и всего, что связано с границей. Компактная густонаселенная республика мало того, что граничила одновременно с Россией, Белоруссией, Румынией, Молдовой, Словакией, Венгрией и Польшей, так еще и имела выход в Мировой океан, развитую сеть портов и собственный торговый флот. Региональные кланы контрабандистов не были столь богаты, но их политическое влияние в родном регионе носило всепроникающий, подчас закрыто-мафиозный характер. Например, должности инспектора на венгерской или польской таможне могли передаваться по наследству либо продаваться за несколько сотен тысяч долларов. Эти кланы стремились сохранять автономию по отношению к олигархическим кланам республики и никогда не шли на полное слияние или продажу активов. Самым влиятельным представителем среди них стал Виктор Балога из Закарпатья, которому предстоит сыграть важную роль во время кризиса в Мукачево-2003, ставшего репетицией первого майдана.
