Виктор Ющенко и банкирское лобби позиционировали себя сторонниками открытой экономики, как в Европе. Их оппоненты были представлены как олигархи, подобные российским. Так возникло фальшивое геополитическое противостояние между пророссийской и антироссийской олигархией.
Хотя у Ахметова и Пинчука офисы и дома в Лондоне появились раньше, чем у Ющенко, в массовом сознании пророссийскими были назначены именно эти персонажи.
Олигархическая монополия, которую по наследству хотел оставить своему зятю Кучма, совершенно не устраивала остальной днепропетровский клан. Коломойский и группа «Приват», владеющая вторым по мощности излучателем — телеканалом «1+1», — сделали открытую ставку на «оранжевых».
Посыпалась культурная и медийная элита Киева, готовая брать деньги у «донецких», но опасавшаяся присягать им публично. Столица была проиграна Януковичем на уровне элит на всех уровнях: политическом, пропагандистском и даже эстетическом. «Донецкие» с 2004 года не сумели стать своими в Киеве, что во многом обусловило расчеловечивание образа жителей Донбасса в 2014 году.
Вкратце напомню, что во втором туре Янукович выиграл с перевесом в несколько процентов. Но Ющенко собрал майдан, который заблокировал органы власти и поставил на уши Киев и Западную Украину. Произошел ступор власти, и подключились внешние силы, убедившие переголосовать второй тур. В третьем туре победил уже Ющенко. Янукович собрать свой майдан не мог и не пробовал. По ходу действия Кучме удалось продавить принятие политреформы, которую он явно обменял на третий тур. Президентская власть, так ловко купленная в 1996 году, не менее ловко была разменяна под шумок кризиса.
Десять лет развития государства привели Украину в исходную позицию, с которой все начиналось. Действующий президент взял курс на уничтожение модели, чье создание потребовало много сил и энергии нового государства. За десять лет на высшем посту Кучме удалось приватизировать не только хозяйство, но и законодательную и президентскую власть. Чубайс о таком мог лишь мечтать.
Третий тур, ловко обменянный на политреформу, оказался трещиной в фундаменте и без того хлипкого государства. Выборы 2004 года показали, что не только улица может дать власть, но и конституция — пустая формальность.
Сам пост президента, называемого «гарантом конституции», в данном случае потерял всякий смысл. Зачем такие гаранты, если они крутят главным документом страны, как цыган солнцем?
Можно сказать, что кризис 2004 года разрушил государственность Украины на уровне идеи. Стало очевидно: украинского государства как системы систем просто нет, а люди, выдающие себя за государственных мужей, — мелкие шулеры. Проблема авторитета президентской власти обернулась проблемой авторитета государства.
Однако государство — сложная система, поэтому от трещины в фундаменте до развала всего здания прошло немало лет.
Несмотря на постоянные политические кризисы и борьбу за полномочия, в экономике наблюдался восстановительный рост начиная с 1996 года — как только было введена гривна. Хозяйственную деятельность возобновили на предприятиях, производящих простейшую продукцию, которую можно сразу экспортировать. Начался расцвет западных и южных таможен с центрами во Львове и Одессе. Дырявая граница вкупе с либеральными реформами превратила рынок Украины в черную дыру для секонд-хенда, самой дешевой польской и турецкой продукции. Как следствие, возникли гигантские оптовые рынки, в том числе обслуживавшие приграничные регионы России и Белоруссии. В разные годы появлялись громадные рынки в Черновцах, Хмельницком, Харькове и Одессе.
В республике сложилась необычная ситуация, при которой политические кризисы не оказывают особого влияния на экономическую жизнь. Государственная власть мелкого и среднего уровня работала по системе кормления, поскольку зарплат у госчиновников на Украине как таковых не было: обладание параллельным бизнесом, организация левых приработков либо доплата в конверте, когда твой начальник по совместительству крупный коммерсант. Так как система государственных должностей превратилась в систему средневекового кормления, естественно, возникло и местничество. Это было повсеместное явление на постсоветском пространстве, но на Украине в силу слабости государства, которое не только не боролось, но и поощряло подобные тенденции, местничество поставили на коммерческие рельсы, что было хорошо видно в системе городской власти в мегаполисах, где у каждого местного олигарха имелся представитель в системе власти, а городской совет представлял собой собрание акционеров.
