Поступь инферно полностью

— Вот она, моя прелесть! — и крутанула на свободном от стоек пятачке этой "прелестью".

Хэйт вздрогнула: выглядело оружие впечатляюще. Двусторонний боевой топор, металлическое, покрытое вязью символов, топорище длиною почти что вполроста гномы, оба лезвия орнаментированы. Вид — кровожадно-угрожающий.

— Она точно одноручная? — спросила квартеронка, осведомленная о том, что двуручные топоры гнома использовать могла, но с огромными штрафами, и щит, разумеется, при этом не задействовать, а это минус пара оглушающих ударов.

— Точно! — гнома отсалютовала "прелестью". — А ты еще возишься?

Хэйт вздохнула: выбор был между обувью, наручами и двухслотовой мантией. Бонусы от мантии, естественно, были значительно выше, но то, что было у адептки на ногах, ужасало своей древностью, а перчаток не имелось вовсе. Она пересказала суть своих метаний напарнице.

— Когда не можешь выбрать из двух, — сентенциозно выговорила Мася. — Всегда выбирай третье. Ну, или четвертое, если из трех. Идем, я кое-что для тебя присмотрела…

"Кое-чем" оказался головной убор. У Хэйт не было шлема — вообще никакого, потому Маська была названа "маленьким гением", а диадема (мистики носили на голове или обручи, или диадемы, или капюшоны, от раздражающе-претенциозного названия деваться было некуда) рассмотрена со всем тщанием, причем глядела девушка вовсе не на причудливую россыпь мелких гранатов по узорчатому фону из серебра.

— Сектор "Приз" на барабане, — негромко озвучила она любимую отцовскую присказку (вообще, к присказке еще добавлялся напев про Поле Чудес и Страну Дураков). — Берем. Уважаемый смотритель!

Вскоре "Диадема алой росы" была экипирована и радовала бонусами.

Ради предпоследней строчки (пяти процентов "зеркала") эта чудная "шапка" и была выбрана Хэйт. Все прочие строки тоже внушали гордость новой обладательнице диадемы, но они для предмета эпического грейда были вполне ожидаемыми, "отражение" же являлось бонусом довольно редким.

— Отлично, здесь мы закончили, — сказала Хэйт, подразумевая не только арсенал, но и людские земли вообще.

Мася согласно кивнула.

— Кстати! — опомнившись, Хэйт перешла на шепот. — Тебе за пятницу не влетело?

— У меня очень догадливый брат, — так же шепотом ответила гномка. — Он не смог до меня дозвониться и сочинил сказку о моей болезни. Это… спасибо, ушастая.

— За что? — изумилась адептка.

— Ну… реагируешь нормально.

"Догадливый брат. Монк, которого привела к нам малая. Никогда не играет после полуночи. Режим? Или контроль за временем? Хм-м", — догадка перечеркивала все найденные "схожести" и была намного более жизнеспособной, чем ее фантазия о том, что Монк может оказаться Яном.

— Мась, а он… твой брат, он играет? — как бы между делом спросила адептка. — В Восхождение?

Гнома замотала головой.

— Пока нет, его же учат с утра до ночи, ему преемником быть. Не до игр.

Хэйт вычленила из фразы слово "пока", сказанное с уверенностью, подметила цепкий, решительный взгляд малой, и… промолчала. "Котелок" у Маси варил, потому адептке хотелось верить, что приятельница выкрутится из своей неоднозначной ситуации. А думать про личность Монка резко расхотелось.

— О, Рэй! — вскрикнула Маська, мониторившая, видимо, список друзей.

Девушки заторопились — появление убивца означало, что пора было выдвигаться к точке сбора, Риминессе. Регион Бергот являлся граничным между людскими и орочьими землями, а перемещение между анклавами людей и орков посредством телепорта, увы, было невозможно (со дня прорыва). Но расстояние было вполне приемлемым для пешего перехода (хотя, на ездовых питомцах, ясно-понятно, удобнее), тем более, что на "таможне" — заставе с двумя отрядами стражи, из людей и орков, соответственно, состоящих — компании предстояло начать зарабатывать репутацию с орочьими анклавами.

— Новости все слышали? — спросил Рэй.

Так вышло, что из портальных врат вся компания вывалилась друг за дружкой, как по секундомеру. Выяснилось, что только Монк "не в теме", остальные уже прошустрили по форуму.