Как ни странно, но здесь, под землей, росли растения. Невысокие упрямые кусты, которым не нужно было много света, какие-то лишайники, мхи и влажнолюбивая ведьм-трава. Земля понемногу повышалась, и на пути начали попадаться ступеньки из белого камня, заботливо облегчающие подъем. Вскоре Зик с удивлением увидел и остатки белых колонн, торчащих из-под влажной мшистой земли, как ребра погребенного великана. Неужели это действительно остров Торольва? Значит, он в самом деле покоится под Хеймдаллем? Зик всегда прилежно зубрил историю и точно помнил, что могила Торольва утеряна, как и его легендарный меч. Почему-то от этого стало не по себе. Мир оказывался намного больше, опаснее и сложнее, чем его ферма или даже учеба в столице. Странно было читать о вещах, считающихся легендарными и древними, и вот теперь видеть это воочию. Странно было оказаться неожиданной частью этого. Еще пару месяцев назад Зик не мог представить, что очутится на тинге нифльхеймских бандитов посреди подземного острова, где, кажется, упокоился один из величайших героев прошлого. Убедившись, что Сет не видит, он тайком провел ладонью по колонне. Она, покрытая трещинами, крошилась от власти влаги и плесени и была на ощупь холодной и липкой. Самая обычная колонна, но наделенная человеческим прошлым. И Зик сохранил этот миг в своем сердце.
На вершине холма народу уже изрядно толпилось. На небольшом белокаменном возвышении, на чем-то вроде сцены, никого не было. Люди напряженно переговаривались, явно ожидая того, кто взойдет туда и заговорит. Зик старался не отставать, но Сет двигался слишком быстро, ловко и уверенно маневрируя, и успел еще и схватить за руку мальчишку, который пытался залезть в карман его куртки. Под светом газового фонаря стояли «Вороны». Они облепили каменную скамейку в нервном ожидании. Зик уже знал их лидера, злобного коротышку Рейка и муспельхеймского мальчишку. Третий парень был ему незнаком. Выглядел он скверно: серая кожа натянулась на худом, усыпанном яркими веснушками лице, длинные руки выглядели, как тонкие жучиные лапки. Увидев Сета, Рейк вскочил с явным облегчением на лице.
– Мы уже думали, что тебя сожрали, – рыкнул он. – Чего так долго?
Сет усмехнулся и похлопал друга по плечу.
– Я тоже волновался, приятель. На вокзал лучше не соваться, там драугры лезут из щелей, как крысы в доме твоей мамы. Насилу выбрался.
– Я же говорил, что это бесполезно.
– Надо было убедиться до тинга, что иного пути нет. Матери вроде как зашевелились, но без понятия, что они там делают, «Листа М.» еще не было. Утгард наверху взбесился, погода тоже.
– Хель! – ругнулся Рейк и вдруг заметил притихшего Зика. – А это что же за биргирова задница?
– От задницы слышу! – не удержался Зик, не обращая внимания на то, что от гнева у Рейка покраснело лицо, и то, что он вцепился в вакидзаси.
– Ну-ну, приятель. – Сет встал между ними, глядя на лидера. – Это…
– Сигурд Штейн, Зик, – зло подсказал Зик.
– Сигурд Штейн, Зик, наш друг из Биврёста. Варден огненного духа, между прочим.
Это как-то отрезвило Рейка. Он оценивающе глянул на Зика сверху вниз и, поджав губы, выразительно посмотрел на Сета. Сет ответил таким же выразительным взглядом, а у Зика мурашки побежали по хребту: он ощутил себя овечкой на заклание.
– Я Рейк, с Сетом вы уже закадычные друзья, как я вижу. Это Тенешаг и Регин, но мы зовем его Хорьком. – Веснушчатый парень кивнул. – С нами было еще две девчонки. И Аоз.
– Я… видел его.
Рейк дернулся, как от удара.
– Я был в той же больнице, что и вы. Я… в общем, мне жаль.
Рейк вперился в него глазами, ожидая какого-то подвоха, но, видимо, не нашел.
– Что ж, думаю, справедливо будет и мне извиниться. За эту девочку, как там ее, Гиалп? – Он вопросительно глянул на Сета, и тот подтверждающе кивнул. – Это просто бизнес, ничего такого. Надеюсь, ты понимаешь? – Он издевается? Зик стиснул кулаки. Сет снова встал между ними – и вдруг раздался визг микрофона.
Внимание сразу переключилось на сцену, где топтались несколько человек, включая рыхлого мужчину средних лет со скучающим выражением лица и высокую, бритую наголо женщину, у которой область вокруг глаз оказалась вымазана черным так, что видно было только ее льдисто-голубые глаза. На ней были брюки, которые носят тысячи рабочих, и кожаный колет поверх рубашки. На правой руке, на тонкой перчатке, виднелся перстень с большим камнем.
– Это Десятая Мать, – раздался со всех сторон удивленный и благоговейный шепот. Зик так и застыл с открытым ртом, не понимая в очередной раз ничего. – Она пришла нас спасти.
