Коллега запищала и захлопала в ладоши с энтузиазмом американской школьницы.
– Сделай это, сделай, сделай!
– Что она должна сделать? – Начальник охраны «Мессенджера» буквально соткался рядом из воздуха, а вместе с ним Ри из отдела новостей, и еще несколько человек, из которых Анна знала только нового практиканта, появившегося на прошлой неделе.
Ей не нравилась эта толпа, но было слишком поздно менять решение. Под их взглядами она начала разворачивать посылку…
– Спорим, что там украшение, – произнес кто-то из практикантов, но на него тут же зашикали коллеги.
– Украшения уже были, – ответила Шенис, кивая с важностью посвященной. – Брошь и ожерелье. Только дурак стал бы повторяться.
Ри прижала ладонь к сердцу:
– Это может быть
Тед и практикант рассмеялись, но Шенис заставила их замолчать, вскинув руку:
– Нет, Ри может быть права. Наверное, он так плохо запаковал посылку, потому что торопился и волновался из-за признания!
– Но что толку делать предложение, Анна ведь знать его не знает. – Тед покачал головой. – Я все еще думаю, что там лежит отрезанная рука…
Его мрачное предположение встретили возгласами отвращения. Некоторые зрители нарочито содрогнулись, некоторые сделали вид, что их тошнит.
– Отрезанная рука, которая так
– Запросто, – настаивал Тед. – Греметь могут
С Анны было довольно. Она подняла со стола наполовину распакованную посылку и обвела взглядом собравшихся:
– Если вы намерены продолжать в том же духе, я открою ее где-нибудь в другом месте.
– Нет, Анна, не надо! – взмолилась Ри. – Не обращай на Теда внимания. Он
– Это
– Анна, пожалуйста. – Шенис положила руку Анне на локоть, заставив ее остановиться. – Открой только эту посылку, и я больше никогда не попрошу снова. Обещаю.
Анна со вздохом вернула посылку на стол и сдернула с нее неряшливую оберточную бумагу.
Внутри оказалась простая коробка из белого картона. Ни ленты, ни аромата, лишь маленький квадратик скотча, который выглядел так, словно его откусили зубами и второпях наклеили на угол коробки. Когда Анна попыталась его снять, вместе с лентой оторвалась и верхняя часть картона. Она осторожно приподняла крышку.
При виде того, что находилось внутри, люди вокруг недовольно зароптали. Никакой папиросной бумаги, всего лишь пластиковый пакет на застежке-молнии, подозрительно похожий на пакет для сэндвичей. Его уложили поверх россыпи ракушек и морских стекол, как покрывало. В каждой ракушке было просверлено отверстие, каждое стеклышко было обернуто серебряной проволокой для рукоделия, к которой крепилось маленькое колечко. Длинный и узкий шнурок из черной кожи был свернут кольцом и скреплен небрежно оторванными кусочками скотча. На дне коробки отыскалась прямоугольная белая карточка, на которой было напечатано:
– Сдает позиции, – с явным отвращением произнесла Шенис.
Ри, во всем искавшая позитив, слабо улыбнулась Анне:
– По крайней мере, он вложил в это душу.
– Ты вроде бы говорила, что подарки потрясающие? – спросил у Ри практикант хоть и шепотом, но достаточно громко, чтобы слышали все.
Зрители исчезали один за другим, без сомнения, торопясь поделиться последним поворотом истории с посылками Анны Браун со всеми, кто пожелает их слушать. Остались только Тед и Шенис, пока Анна молча рассматривала содержимое коробки.
– У него, видимо, иногда туго с идеями, – предположила Шенис, взглядом прося Теда о помощи. – В смысле, та странная старая пластинка и шутка с картой в прошлый раз были довольно глупыми.
Сколько бы Анна ни смотрела на подарок, она не могла прочесть его подтекст. Ракушки и морское стекло были по-своему красивы, но как она должна использовать их? Она никогда не увлекалась рукоделием. Единственное, что она творила своими руками, – это венки из маргариток, которые плела с бабушкой Морвенной. Теперь, когда она выросла, Анна предпочитала покупать красивые вещи вместо того, чтобы делать их самой. Так почему отправитель решил, что этот подарок ей подойдет?
Она размышляла над этим весь день, но так и не нашла ответа.
Когда автобус остановился возле Уолтон Тауэр, она не сразу пошла домой, а поднялась на этаж. Чтобы увидеть нечто скрытое, требовался свежий взгляд.
Тиш со свистом втянула воздух сквозь зубы:
– Да, это разочаровывает. Но, думаю, у парней фантазия ограничена. Вскоре пойдут чеки и подарочные сертификаты.
– Все так плохо, как я думаю, да?
Анна надеялась, что ее прямолинейная подруга сумеет поддержать ее. Ссутулившись, Анна утопала в слишком мягком и огромном диване Тиш, жалея, что решила открыть посылку на работе.
– Я что, похожа на рукодельницу?
Тиш задумалась.
– Ну, изобретательной ты точно бываешь. Но какое отношение это имеет к ракушкам?
