Посылка для Анны полностью

Она понравилась Шенис с первого дня их знакомства: дружелюбие и чувство юмора Анны мгновенно располагали к ней собеседников. Анна не несла в себе угрозы, как большинство женщин, с которыми Шенис раньше работала. В их отношениях не было ни намека на соперничество – личный стиль Анны и ее выбор мужчин слишком отличались от тех, которые предпочитала Шенис. И Шенис это нравилось. Постоянное соревнование с коллегами ее изматывало.

Но Анна Браун обладала тем, чего Шенис больше всего на свете хотела добиться: хорошей репутацией. И именно это всю жизнь от нее ускользало, в то время как Анна Браун изначально имела то, чего так желала Шенис.

Шенис не намеренно раздражала окружающих и не создавала себе плохой славы. Так просто получалось. Расти старшей из пятерых детей в квартире муниципального дома, рассчитанной на двоих, само по себе было сложно, а то, что она неофициально стала третьим родителем в семействе, создало непреодолимую пропасть между нею и ее родными. Не ребенок и не взрослая, она существовала в странном промежутке между двумя этими состояниями, становясь мишенью для ударов с обеих сторон. Когда социальные службы грозили разлучить семью, именно шестнадцатилетняя Шенис вынуждена была бороться за ее сохранение, в то время как родители напивались вдрызг, чтобы не думать о ситуации. Ее усилия достойны были благодарности, но вместо этого на Шенис смотрели свысока, ею помыкали и ее ненавидели и дети, и взрослые. Отчаянно желая заслужить внимание, которого никогда не получала от родителей, она решила добиться популярности в среде бритоголовых парней из того же дома. Парни с удовольствием ей в этом помогли.

Несмотря на занятость (неофициально она была опекуном своего семейства, официально – местной порнозвездой), Шенис хорошо училась в школе, сумела поступить в колледж и оставить переполненную квартиру позади. Она сменила круг общения, начала встречаться с более успешными мужчинами, разделявшими те же свободные взгляды на секс. Она сумела устроить свою жизнь – хорошая работа, хорошая квартира, регулярные отпуска и время от времени почти знаменитые бойфренды… Но хорошей репутации не создала.

А уважение к Анне Браун само собой распространялось по всему зданию «Мессенджера». Анна была доброй, с ней приятно было работать, но теперь появилось что-то еще. Она, казалось, нашла свой собственный стиль уверенного поведения, который не был ни напористым, ни наглым, ни громким (в чем часто обвиняли Шенис). Анна была величественной – иного слова и не подберешь. Словно Грейс Келли пополам с Бейонс. И больше всего Шенис завидовала именно этому. Бен Мак-Ара тоже определенно заметил это – сам репортер Шенис не интересовал, но она позавидовала тому, как они с Анной смотрели друг на друга в кафе «Фрейя и Джорджи». Бен просто глаз не мог от нее оторвать, он выглядел как ребенок, которого пустили в магазин сладостей. Люди на работе тоже замечали Анну, даже великая Джульетта Эванс, которая так задирала нос, будто не видела и не признавала существования вокруг себя других людей.

«Я хочу быть такой, как она, – думала Шенис, глядя, как Анна смеется в компании собравшихся у ресепшена журналистов, словно очарованных ею. – Может, если я буду держаться поближе к Анне Браун, часть того, что у нее есть, перейдет и на меня?»

– Посылка для Анны Браун.

Курьер был новым, и его униформа отличалась от той, которую носил Нариндер и другие курьеры городской службы. Анна буквально чувствовала на себе тяжелый взгляд Шенис, расписываясь за посылку.

– Благодарю. Из какой вы курьерской службы?

Он покосился на нее с презрением:

– «Экспресс Дайрект». Мы редко обслуживаем эту улицу.

И, не попрощавшись, он направился к выходу.

– Как он любезен, – фыркнула Шенис, глядя на сверток. – Ух ты, Анна, твой парень, похоже, торопился.

Эту посылку, судя по ее виду, заворачивали во время урагана: неаккуратно сложенные края были кое-как залеплены скотчем. Внутри что-то гремело, и Анна даже подумала, что содержимое могло разбиться во время перевозки. Явное отвращение курьера к его работе наводило на мысль, что особого внимания к тому, в каком состоянии находятся доверенные ему посылки, он не проявлял. Посылка отличалась еще и тем, что на ярлыке для информации об отправителе было вручную, кривыми печатными буквами написано слово «ЛОНДОН».

– Это, полагаю, что-то… – В животе у Анны образовалась тяжесть, словно его наполнили гравием. Она так надеялась, что следующая посылка сгладит разочарование от предыдущей… Но от ее вида Анне стало только хуже.

Шенис потянула ее за рукав:

– Открой.

– Я лучше не буду торопиться.

– Да ладно тебе, Анна! Я просто хочу увидеть, как ты раскроешь хоть одну посылку при мне, вот и все. А эта так плохо завернута, что сама вот-вот развалится у нас на глазах.

Ей нужно было бы подождать до дома. Ей стоило бы отказаться, как она делала раньше. Но на этот раз любопытство было таким сильным, что просто не позволяло Анне дождаться конца рабочего дня.

– Ладно. Но только эту посылку, хорошо?