– Прихватить с собой что-нибудь из будущего в прошлое. Ты же знаешь, что эта маска исполняет желания. Может, таким образом можно было бы помочь людям вроде мистера Скотта. Если очень сильно захотеть…
– Но ведь маски больше нет.
Я жалобно вздохнула:
– Да я знаю. Но если мы узнаем, кто её у меня отнял, мы, может быть, сможем её вернуть, а?
Себастьяно повернулся и внимательно посмотрел на меня:
– Ты имеешь в виду что-нибудь определённое?
– Я думаю, что тот, у кого сейчас наша маска, часто вращается в нашем кругу. Нам осталось только разузнать, кто это.
– Это может быть больше дюжины людей. Ты кого-то подозреваешь?
– Нет, – призналась я. – Никого ни в малейшей степени.
Но скоро нам пришлось получить ответ на этот вопрос.
Бал состоялся в здании скромного вида на Кинг-стрит. Но большой танцевальный зал всё-таки впечатлял своими размерами. Люстры из хрусталя и огромные настенные зеркала придавали ему великолепие. Само же мероприятие, правда, оказалось для меня сплошным разочарованием. Весь вечер представлял собой чопорное, церемониальное дело, при котором главной задачей было показать себя и оказаться привлекательной, что относилось в первую очередь к девушкам на выданье. То, как они оценивались присутствующими мужчинами, уже больше смахивало на ветеринарно-санитарный осмотр мяса.
Это не имело ничего общего с настоящей вечеринкой, для этого всё проходило слишком уж формально и невесело. Девушки почти все были отчётливо младше меня и стояли вокруг в приличных позах, оберегаемые более старшими дамами в помпезных вечерних туалетах. Мужчины были разных возрастов, но в большинстве своём моложе тридцати и все одеты в одном стиле – бриджи, пышные галстуки, взбитые причёски. Если они не были заняты оценкой девушек или танцем, они с миной пресыщенности подпирали стены или беседовали в небольших группах – в том числе и обо мне и Себастьяно, потому что мы были предметом множества любопытных взглядов.
Музыканты заиграли пьесу для хороводного танца, которая звучала скорее скучно, чем бойко, соответственно двигались и многие из танцующих пар. Пара мелких прыжков, проделываемых с серьёзной миной, было пределом радости движения. Танцевали котильон и шотландский рил. Вальс и кадриль были ещё только на подходе, насколько я знала от месьё Мерьё, но альмак в этом смысле был несколько ретроградным местом. Патронессы, ответственные за организацию балов и выбор танцев, имели скорее консервативный вкус. К тому же они были и скуповаты, потому что еда, которую подавали к довольно позднему часу в соседнем зале, была очень скудной – она состояла из сухого пирога и тонких безвкусных бутербродиков. Да и напитки не выделялись, потому что был лишь пресный лимонад и чай.
Мы с Себастьяно танцевали котильон, потому что более или менее уже были ему обучены. По крайней мере, я
– Не подавай виду, – шепнул он.
Я вымученно улыбнулась всем вокруг.
– Поздно, – сказала я сквозь зубы. – Уже все увидели.
Тем самым я, вероятно, потерпела поражение в обществе. Ифи мне уже говорила, что патронессы не прощают ни малейшего нарушения приличий.
Но, к моему удивлению, ко мне все были благожелательны, по крайней мере та, с которой Ифи меня вскоре после этого познакомила. Её звали леди Джерси, это была хорошенькая, увешанная жемчугами графиня лет тридцати.
– Итак, вы прибыли с Антильских островов, – дружелюбно сказала она после того, как Ифи меня ей представила. – Должно быть, там очень жарко.
– Жарко и душно, а ещё бывают бури. Их называют ураганами, и они могут порождать очень высокие приливные волны, которые затапливают целые прибрежные полосы. – К этому времени я уже почерпнула некоторые сведения из Британской энциклопедии.
Но леди, казалось, интересовалась не только моей тропической родиной.
– Я слышала, Джордж Кливли входит в число ваших почитателей. Очень хороший выбор, я считаю.
Осталось неясно, чей выбор она имела в виду – мой или его. Но я не переспросила, поскольку аудиенция была уже окончена. Графиня улыбнулась мне ещё раз и зашагала прочь, болтая своими жемчужными ожерельями.
Ифи была вне себя от восторга:
– Она с тобой поговорила!
– Она сказала три фразы, а я успела вставить только две.
– Это не играет роли. Она удостоила тебя вниманием. Теперь ты принята в обществе. И бесповоротно принадлежишь к нему.
– К какому обществу? – непонимающе спросила я.
– К
Эти патронессы альмака, кажется, располагали большей властью, чем я думала. Ифи мне уже рассказывала о том, как быстро ты можешь оказаться вне приличного общества, если не получишь входного билета на балы. Превратишься просто в социальное ничто. Всё равно что в «Фейсбуке» иметь нуль френдов.
