После этого пришлось немного сменить план. Теперь мне следовало сперва подумать, как уйти без помех, вот ведь досадная задержка. Но я довольно быстро нашла решение и очень гордилась тем, что сделала это, даже не дойдя до двери дома, хотя в принципе это был самый избитый из всех отвлекающих манёвров. Его можно увидеть в каждом третьем фильме – брошенный камешек. Я просто дождалась, когда мистер Уэст повернётся ко мне спиной, затем нагнулась, подняла с дороги камешек и швырнула его в огороженный скверик в середине площади. Мистер Уэст тотчас обернулся.
– Я думаю, там кто-то есть, – тихо сказала я. – Я заметила в кустах какую-то фигуру!
Он подошёл с пистолетом на изготовку и насторожённо посмотрел через забор.
– Идите-ка быстро в дом, миледи.
– Конечно. Я уже практически внутри.
Я удалялась от него, пятясь назад, пока он сосредоточенно инспектировал кусты в маленьком садике. В какой-то момент он скрылся из виду. Этого я только и ждала. Я тут же развернулась и тихонько (нарочно надела мягкие тапочки) юркнула по ночной улице. Когда мистер Уэст обыщет маленький садик, он подумает, что я уже ушла домой и что всё в полном порядке. Правда, мне это стоило некоторого крюка, потому что пришлось обходить улицу стороной, но то была лишь небольшая неприятность – если не считать собачью кучу, в которую я наступила левой ногой, и ещё, к сожалению, острого черепка, о который я порезала тонкую кожаную подошву правой тапочки, а с нею и кожу собственной ступни.
Было ужасно больно, и остаток пути я прихрамывала. Но я героически преодолевала боль. По сравнению с тем, что вынес за последнюю неделю Себастьяно, это было пустяком.
Не сразу я разыскала дом Реджинальда, хотя Ифи мне очень хорошо его описала. Разумеется, я не спрашивала её об этом напрямую, а выведывала окольным путём. («А кто теперь присматривает за его домом, пока он в бегах? И где вообще этот дом, кстати?») Она, правда, как-то упоминала, что он жил на Уимпол-стрит, но это было давно.
Ифи со своей словоохотливостью мне всё подробно рассказала. И, сама того не зная, дала мне дополнительный толчок как можно скорее осуществить мои намерения, потому что лучших условий, чем сейчас, просто не могло быть.
– Я слышала, он отпустил всю прислугу. И дом стоит совершенно пустой. Такая жалость, ведь он так хорош, этот дом! Великолепное строение с греческими пилястрами и настоящей ренессансной башенкой.
Мне пришлось идти довольно далеко, и нога у меня болела всё сильнее, но в конце концов я обнаружила в матовом свете фонаря дом с той самой башенкой. Местечко было действительно красивое. Не знаю уж, кто был ментором Реджинальда, но он точно не экономил, равно как и Хосе в нашем случае.
Хосе… Где он теперь? Имел ли он представление о том, что произошло за это время? Себастьяно, несмотря на свою рану, всё ещё настаивал на том, что пройдёт немного времени – и наш Старейшина снова объявится, но я далеко не так была убеждена в этом, как он.
Может, моя уверенность вернётся, когда маска снова будет у меня в руках. А именно из-за неё я и очутилась этой ночью здесь – всю мою надежду я возлагала на то, что Реджинальд спрятал маску в своём доме. Однако теперь, когда я стояла прямо перед домом и разглядывала его в желтоватом свете фонаря, мужества у меня поубавилось. С чего я решила, что он не взял маску с собой? Банальный ответ гласил: у меня было
Только дом в моём представлении был совсем не такой большой. А он оказался огромным, никак уж не меньше нашего на Гросвенор-сквер. Теоретически, если Реджинальд хорошо припрятал маску, я могла неделями её искать и не найти.
Я сделала глубокий вдох и решила пока не думать об этом, иначе я могла бы тут же отказаться от своей затеи. Вместо этого я озадачилась вопросом, как мне войти внутрь. Логично было попробовать сначала со стороны сада.
К моему облегчению я быстро обнаружила с задней стороны дома на двери террасы оконные створки, которые легко открылись. Также беспроблемно я попала вслед за тем в дом: сняла куртку, обмотала ею руку и выбила стекло локтем. Стекло разбилось чуть ли не бесшумно, а главное – сразу; изобретение прочного стекла ещё только предстояло в далёком будущем. Тонкие стёкла этой эпохи могли выдержать немного. После короткой возни я нащупала ручку двери и нажала на неё. Теперь больше ничто не стояло на пути ночного взломщика. Я подняла повыше небольшой фонарь, который предусмотрительно прихватила, и следила за тем, как бы не наступить ещё раз на острый осколок, когда входила в тёмное помещение.
