– Он напал на тебя?
– С ножом, – сдалась я. – Но я прыгнула до того, как он смог меня задеть.
Лицо Себастьяно закаменело от ярости, причём я не могла определить, гневится он на меня или на Реджинальда.
Но хотя бы он не догадался, что я прыгнула не прямо к нему, а сперва угодила в поток времени и чуть было не попала в пасть бармаглота. Вот это и впрямь было бы для него стрессом. Притом что мне, оглядываясь назад, происшедшее всё больше казалось злым кошмаром, а может, и действительно было им. Но в данном случае – так или иначе – было совершенно лишне тревожить этим Себастьяно.
– По крайней мере, маска теперь снова у меня. – Этим я, как обнаружилось, была горда. Моя дрожь успокаивалась, а зубы перестали стучать.
– Я хочу выслушать все подробности, – мрачно сказал Себастьяно.
Я с трудом села в постели и несколько раз глубоко вздохнула, а потом поведала ему краткую версию моих ночных приключений. После этого Себастьяно больше не гневался, а стал задумчив. Мы сидели рядом на кровати, опершись на спинку изголовья. Он обнял меня здоровой рукой и время от времени рассеянно поглаживал мои бёдра, думая о своём.
– Всё это мне не нравится, – сказал он наконец.
– О, мне тоже это не особо нравится, – быстро согласилась я, испытывая облегчение, что он на меня не сердится.
– Я имею в виду другое.
– О. И что именно?
– А тебе не кажется странным, что ты так легко попала в его дом?
– Да я и сама этому удивилась, – призналась я. – Но я думала, что мне просто повезло. Должно же когда-то и везти.
– Так много везения, что потом ещё и маска оказалась в первом же ящике стола?
– Ну, ящик был уже третьим. – Я наморщила лоб: – Но верно, всё действительно шло гладко как по маслу. Пока не появился Реджинальд.
– Этот тип тебя ждал.
Тут он однозначно был прав. Да Реджинальд и сам в этом признался. Следовательно, маска была лишь наживкой, чтобы приманить меня.
– Одного не понимаю, – заметила я. – Почему он допустил, чтобы я украла маску? Ведь он же мог убить меня сразу, как только я вошла через дверь террасы.
– Он не собирался тебя убивать, – сказал Себастьяно. – Он только сделал вид. При этом речь шла совсем о другом, и для этого он должен был допустить, чтобы ты забрала маску.
Я ошарашенно повернулась к нему:
– Ты думаешь, он хотел, чтобы я совершила прыжок?
– Безусловно.
– Но почему?
– Если бы я знал, мы бы точно продвинулись на шаг вперёд.
Я задумчиво вертела маску в руках, ощупывая мягкую ткань. На ощупь она была такой безобидной, а по виду и того безобиднее. Как вполне нормальная, теперь слегка помятая карнавальная маска из бархата, с красивым золотым шитьём, изящной бахромой и укреплёнными краями. И всё же ей были присущи какие-то непомерные силы. Я всё ещё не знала, почему именно я получила эту маску, равно как и дар заранее узнавать о грозящей опасности. Когда-то, в начале моей работы в качестве стража времени, я спрашивала Себастьяно, какая роль мне отводится во всём этом. Он тогда помедлил с ответом и сказал, что, может быть, я что-то вроде Джокера.
По крайней мере, мы больше не знали никого с этим странным зудом в затылке (хотя теперь этой способности не было и у меня). И что касалось маски – я знала лишь одну персону, у которой тоже была такая вещь. Девушку по имени Кларисса, с которой я познакомилась в 1499 году. Подробностей она мне, правда, не рассказывала, я знала лишь, что она провалила одно важное задание и оказалась недостойна этой маски, из-за чего ей пришлось на долгие годы застрять в пятнадцатом веке. В итоге она спасла мне жизнь и тем самым всё же получила шанс снова вернуться в своё время, в 1793 год. Но она предпочла остаться в 1499-м, потому что влюбилась в тамошнего посыльного. С тех пор я больше о ней ничего не слышала, но надеялась, что они были счастливы вместе.
Я заметила, что потерялась в воспоминаниях, и заставила себя сосредоточиться. Почему Реджинальд хотел, чтобы я совершила прыжок?
– Я мог бы себе представить, что он просто хотел посмотреть, работает ли маска, – сказал Себастьяно, словно прочитав мои мысли. – Это было бы вполне мыслимо. Наряду с парой других возможностей, о которых я ещё должен подумать. Сейчас пока что в голове у меня путаница.
Он был прав. Всё было так запутано! Я подавленно смотрела на голубоватое пламя маленького ночника. Даже если всё это дело с бармаглотом и Хосе в потоке времени было лишь ужасным кошмаром (на что я сильно уповала!) – мой страх ощущался, несмотря на это, очень уж реально.
– Что же нам теперь делать? – уныло спросила я. – Ведь что-то же надо делать!
– В любом случае больше ничего не делай без меня, – Себастьяно повёл раненым плечом и тихонько застонал: – Силы небесные, когда уже, наконец, я смогу нормально владеть рукой! С какой радостью я бы взялся за этого негодяя! Может, завтра мне следует нанести ему маленький визит. Только на тот случай, если он ещё там.
– Об этом можешь забыть сразу. Ты должен поберечь себя. Врач сказал, что самое меньшее две недели ты должен избегать любых усилий.
