– Он говорил мне о ваших планах, – подтвердил мистер Скотт. Его черты омрачились страхом и тревогой. – Утром он ненадолго забегал ко мне, чтобы захватить свои вещи для ночлега и взять немного денег. И вдруг исчез?
– Должно быть, что-то случилось, – уже не сомневалась я.
Лицо мистера Скотта напряглось:
– Я думаю, его кто-то выманил этим посланием.
– Но почему? – Я в ужасе смотрела на старого книготорговца. Рука, которой он всё ещё держался за полку, сильно дрожала.
– Чтобы вы не поехали в Эймсбери.
О боже. Неужто он считал, что кто-то мог бедного Джерри… Нет. Я запретила себе даже думать об этом, так было страшно.
– Я молю бога, чтобы с ним ничего не случилось. – Голос мистера Скотта дрожал так же, как и его руки. – Он – это всё, что у меня есть. Вся моя жизнь.
У меня по телу пробежал озноб.
– Что же мне теперь делать? Не лучше ли будет отказаться от этих планов и не ехать в Стоунхендж?
– Нет, – ответил мистер Скотт со всей определённостью. – Вам надо туда. Тем более теперь. Я уже знаю, что это имеет огромное значение для вашей миссии – при полнолунии оказаться у каменного круга.
– Вы это
– Нет, я ничего не слышал о мистере Маринеро. Но я кое-что обнаружил. Знак.
– Знак? – переспросила я непонимающе.
Он кивнул:
– Если бы вы не пришли, я бы привёз его вам на Гросвенор-сквер. Идёмте, он у меня там. – Он захромал впереди меня в подсобную комнату. Его деревянная нога глухо споткнулась о порог. Он чуть не упал, так он спешил. В маленькой подсобке позади магазина было тепло. Солнце светило в два узких окна и разогрело воздух. В собачьей корзинке рядом с потёртым диваном спала Тилли. Когда я вошла в подсобку вслед за мистером Скоттом, она открыла один глаз и устало глянула на меня. Из-под кресла выкатился коричневый мохнатый колобок и с восторгом прыгнул мне под ноги.
– Сизиф! – Я невольно нагнулась и подняла на руки радостно повизгивающего щенка. – Да ты подрос! Неужто для тебя так и не нашлось нового дома?
Мистер Скотт вздохнул:
– Одна соседка хотела его взять, но ей пришлось внезапно уехать в Эксетер, потому что заболела её мать. И пришлось ему тут остаться, что для нас, по правде сказать, обременительно. Миссис Симмонс уже измучилась с Сизифом. Ну да, а от меня толку… – Он указал на свою деревянную ногу, прежде чем взять с полки сложенный лист пергамента и сесть с ним за стол. – Придётся мне предложить миссис Симмонс отдать Сизифа какому-нибудь отловщику собак.
– И что тогда с ним будет? – с беспокойством спросила я.
– Он очень живой и умный, из него получится хорошая сторожевая собака.
Я пришла в ужас. Я уже видела в городе нескольких сторожевых псов. Это были злые собаки, которых держали в ужасных условиях, и радиус их движения достигал лишь конца гремящей цепи.
– А если не удастся сделать из него сторожевого пса?
Мистер Скотт грустно пожал плечами:
– Я не могу оставить его у себя. Здесь некому его выгуливать. До сих пор за ним ухаживал в своё свободное время Джерри, но пока его нет… – Окончание фразы тревожно повисло в воздухе.
Сизиф уткнулся в меня своим влажным носом. Я заглянула в его большие тёмные глаза и пропала.
– Я возьму его, – объявила я.
Лицо мистера Скотта посветлело:
– Этим вы окажете нам большую услугу!
– Да я с удовольствием. – Со щенком на коленях я села к столу и со смешанным чувством смотрела, как он разворачивает пергамент и придвигает ко мне.
– Вот, смотрите.
Знак. Я заметила, как крохотные волоски у меня на затылке встали дыбом. На том самом месте, где раньше я всегда ощущала зуд, когда мне грозила опасность. Это было не то же самое, даже близко не то, а всего лишь слабое подобие прежнего чувства. Однако для того, чтобы узнать, каким зловещим и внушающим страх было лежащее передо мной изображение, не требовалось особого дара. Пергамент был старый и помятый. По углам он слегка обгорел, как будто кто-то пытался его поджечь, а потом передумал. Кое-где на листе рисунок размазался, но все детали были отчётливо видны: на рисунке был изображён Стоунхендж – или как минимум его часть. Мрачная конструкция с высокими каменными колоннами, установленными по две и перекрытыми сверху третьим лежачим камнем. Ворота из камня. И, может быть, ворота в вечность. Для меня не было сомнений: там находились те ворота, которые мы искали. Последние, что ещё оставались. На чёрном ночном небе висела бледная полная луна, а на переднем плане был изображён один предмет, который казался небрежно нарисованным с краю.
Кошачья маска.
– Откуда у вас этот рисунок? – сипло спросила я. Сердце у меня колотилось. Я машинально гладила Сизифа по шелковистой голове и едва замечала, что он пытается радостно лизнуть мне руку.
– Это самое странное, – сказал мистер Скотт тоже охрипшим голосом. – Он пришёл ко мне по почте.
– Вы знаете, кто отправитель?
Мистер Скотт отрицательно помотал головой:
