– Любых? – Он посмотрел на меня. Его глаза поблёскивали. – А как ты смотришь на то, чтобы снять с себя этот прикид и запереть дверь?
– Не знаю… У тебя же ещё болит плечо!
– Итальянец не ведает боли.
– А разве это говорится не об индейцах?
–
Я очень легко могла это понять. Я сама чувствовала себя ужасно одинокой. А против его интонации «латинского любовника» я никогда не могла устоять.
– Ну, хорошо. Но только поласкаться!
Во сне у меня было очень странное видение. Я стояла перед картиной мистера Тёрнера, на которой был изображён каменный круг Стоунхенджа. Высокие каменные колонны возносились в тёмную ночь, но вдруг среди них возникло какое-то движение. Присмотревшись, я увидела, что это человеческая фигура. Она бежала к каменному кругу.
Странно, подумала я. Это ведь всего лишь картина. Как фигура может в ней двигаться? Но это было ещё не всё: когда фигура приблизилась и стала отчётливее, я увидела её лицо. Оно было моё собственное! И я не просто бежала, я неслась на пределе сил. И при этом время от времени оглядывалась через плечо назад, как будто за мной гнались. Я в моём сне тоже непроизвольно оглянулась, но там была лишь смутная темнота. И всё же у меня было чувство, что меня преследует некая грозная сила.
«Ворота! – пронеслось у меня в голове. – Мне надо к порталу времени! Всё зависит от того, добегу я до него или нет».
Мне вдруг почудилось, что во мне что-то порвалось, и я почувствовала, как очутилась внутри картины. Передо мной высились пугающе реальные каменные глыбы высотой с дом, загораживая мне дорогу. А за мной по-прежнему гнались. Смутная угроза превратилась в чувство непосредственной опасности. Если я не успею добежать до портала, то всё погибло!
Краем глаза я заметила движение. Но поздно. Сейчас меня схватят.
Задыхаясь, я проснулась и огляделась. Всё это мне лишь приснилось. Но чувствовалось по-прежнему так невероятно реально, как и при моём падении в шахту времени. И это было ещё не всё: что-то подталкивало меня встать с кровати и пойти в соседнюю комнату – мою спальню, – где висела эта картина, внутри которой я только что побывала во сне. Я попыталась устоять против этого побуждения и просто продолжить спать, но ничего не вышло.
Рядом со мной лежал Себастьяно. Он повернулся на здоровый бок, зарывшись половиной лица в подушку. Несколько волнистых прядей падали ему на лоб и на висок, он простонал во сне. Было очевидно, что ему больно, потому что лицо его исказилось. Я мягко убрала у него с лица волосы и поцеловала его в щёку, потом зажгла свечу от пламени ночника и прокралась через коридор в свою комнату. Когда я туда вошла, откуда-то донеслось дуновение ветра и задуло свечу. Однако я очутилась не в темноте, потому что поблизости был источник смутного света. Свет исходил от картины, висевшей на стене напротив моей кровати и изображавшей сцену в Стоунхендже, только что приснившуюся мне. Я всматривалась в собственное лицо, в мои испуганно распахнутые глаза. Позади моего изображения высились нарисованные каменные блоки, тёмные, слившиеся с темнотой. Между ними тлел зловещий свет. Словно притянутая магическими нитями, я подошла к картине и протянула к ней руку, однако не успели мои пальцы коснуться мерцающего полотна, как свет исчез. Всё, что от него осталось, было лишь матовым отблеском, рефлексом, вызванным ночником позади меня. Я стремительно повернулась и тихо вскрикнула, но то был лишь Себастьяно, который шёл вслед за мной. Он стоял, слегка пошатываясь и держась за дверной косяк.
– Тебе не следовало вставать! – воскликнула я.
– А с тобой-то что творится? Ты не можешь спокойно спать, как это делают все люди?
Я растерянно ответила на его взгляд и после этого снова уставилась на картину. Она выглядела как обычно.
– Я… я видела странный сон…
– Ты постоянно видишь странные сны. – Он вздохнул и протянул мне руку: – Идём в постель.
Я без слов оперлась на его руку и вернулась с ним в его спальню. Остаток ночи я проспала крепко и без сновидений. И когда проснулась, точно знала, что мне делать.
Первым делом я узнала в энциклопедии, где находится Стоунхендж. Вблизи Эймсбери, в захолустье к северу от Сейлсбери в графстве Уилтшир.
– Сколько времени понадобится, чтобы доехать до Эймсбери? – осведомилась я у мистера Фицджона.
– Ну, я бы сказал, на всё про всё уйдёт два дня пути. А позвольте спросить, не планирует ли миледи туда отправиться? Может, мне велеть заложить экипаж для долгой поездки?
– Это было бы очень кстати. Ах да, и велите, пожалуйста, сейчас же позвать Джерри, я хочу обговорить с ним некоторые детали.
