— Вознамерившись учредить орден Дракона, Пиппо заявил королю, что эта организация должна существовать до самого конца света. Поначалу Сигизмунд решил, что Пиппо не в своем уме, но поскольку тот постоянно находился рядом, королю невольно приходилось выслушивать его рассуждения. Эффект неоднократных повторений, личное обаяние Пиппо и не в последнюю очередь смысл слов советника постепенно сломили сопротивление короля, и тот заразился великой идеей итальянца. Пиппо, будучи едва ли не пророком, обратил внимание своего друга на то, что люди, обладающие богатством и властью, никогда не хотят делиться ими с другими и таким образом сами роют себе яму, ведь мир не стоит на месте. Все меняется. Пиппо, можно сказать, разработал концепцию гибкости организации и ее постоянной адаптации к новому. Все центры власти следует привлекать в организацию и ни в коем случае не противостоять им, ни в малейшей степени. Будучи итальянцем до глубины души, Пиппо очень любил рассказывать истории, и одну из них он поведал Сигизмунду, но об этом позднее.
— Вы говорите о зачатках теории менеджмента. Очень современно для той эпохи. Вы уверены, что эту информацию не добавили постфактум?
Сэр Уинстон с трудом поднялся из своего причудливого кресла и попросил Чарльза следовать за ним. Хозяин дома нажал на кнопку под книжной полкой, и шкаф начал поворачиваться вокруг своей оси. За ним открылась библиотека, похожая на лабиринт, в точности такая же, как та, что находилась в доме дедушки Чарльза. Профессор последовал за стариком. Но стоило ему с нежностью посмотреть на одну из книг, как сэр Уинстон поторопил его со словами: «В другой раз».
По прибытии в Лондон Вернер взглянул на часы. Уже перевалило за полдень, и он решил проверить, не включил ли Чарльз телефон. Но на экране не появилась зеленая точка, указывающая местоположение профессора, зато тревожно мигала надпись: «ЧАРЛЬЗ БЕЙКЕР». Открыв ссылку, он увидел, что на имя профессора забронирован билет в США на следующее утро. Удовлетворившись увиденным, он направился к Трогмортон-стрит в лондонском Сити и устроился в кафе с видом на улицу, где когда-то размещалась Лондонская фондовая биржа. Отсюда отлично просматривался въезд на маленькую частную улочку, соединявшую Трогмортон-стрит с Лондонской стеной. Сверившись с телефоном, он проверил время на тихоокеанском побережье. Решив, что в пять утра по местному времени Иствуда уже можно будить, он набрал номер. В трубке послышался сонный голос начальника, с трудом ворочавшего языком.
— Надеюсь, очень веские причины заставили вас беспокоить меня в такой час, — проговорил президента Института.
— Лучшие в мире, — отозвался Вернер, стараясь говорить уверенным тоном.
— Секундочку, — отозвался Иствуд и встал с постели. Его жена что-то пробормотала. Осторожно укрыв ее одеялом, он вышел из спальни. Спустившись на первый этаж в гостиную и усевшись на диван, он произнес: — Слушаю.
— Очень скоро библия будет у меня в руках.
— Вы в этом уверены? — сурово переспросил Иствуд.
— Как никогда в жизни. А теперь, надеюсь, вы не рассердитесь. Единственный способ вручить вам книгу — это созвать особую сессию Совета. Встреча должна состояться двадцать первого июня в одиннадцать часов утра.
— Это покажется странным, — отозвался Мартин.
— Я знаю! — сказал Вернер, на этот раз резко. — У вас более трех дней на подготовку. Созывайте Совет! — добавил он и повесил трубку.
Иствуд так и остался сидеть с открытым ртом. Похоже, Вернер решил, что обладает какой-то властью над ним. Иствуд размышлял, как поступить. Ясно, что Вернер хочет войти в Совет с триумфом и произвести впечатление на его членов. В любом случае, в этот день ему придется прийти в Институт с библией, и это хорошо. Мартин вышел на улицу, на ступенчатую террасу размером с половину футбольного поля. С удовлетворением взглянул на ручей, текущий через апельсиновую рощу, — его давнюю детскую мечту. И так же давно он не чувствовал себя настолько счастливым.
Они сидели в небольшом офисе в самом сердце потайной библиотеки. Сэр Уинстон держал в руках манускрипт в кожаном переплете, который дал Чарльзу совсем ненадолго, только чтобы тот успел пролистать страницы. Профессор сразу понял, что книга является сборником отдельных произведений разных эпох. Казалось, все они посвящены разным темам. Первые пергаментные страницы были заполнены от руки, как и многие последующие, теперь уже бумажные. Затем располагались тексты, отпечатанные типографским способом, а самые последние страницы, по всей видимости, вышли из лазерного принтера.
— Это полная история моей семьи, связанная с гильдией суконщиков, — произнес сэр Уинстон. — На данный момент вы видели достаточно. У вас будет возможность узнать больше. Однако именно сейчас очень важно, чтобы вы внимательно меня выслушали. — И он взглянул на совершенного сбитого с толку Чарльза.
Старик показал ему рукопись только для того, чтобы сразу же забрать ее. Это выглядело подозрительно, и профессор задумался, нет ли в книге того, чего он не должен видеть.
