— М-м-м… А Влад, который вырос в Адрианополе, блистающем чистотой, среди великолепного мрамора, по прибытии в Тырговиште едва не заболел желтухой. Оправившись от потрясения, вызванного обилием грязи, он пришел в ужас от жадности и хитрости знати. Плохо воспитанные, не уважающие никого, они с утра до ночи занимались только тем, что плели интриги. Единственное, что их интересовало, это возможность заграбастать как можно больше без последствий. С их точки зрения, правитель страны был их слугой, а не наоборот. В румынских землях, но не только там, они делились ресурсами с претендентом, которого поддерживало большинство. Положительным моментом можно назвать то, что никто не мог стать диктатором, а если это и происходило, долго он не жил. Все бояре хотели мира. Они были согласны платить дань туркам, христианам и всем остальным, лишь бы их оставили в покое. После того, как его свергли с престола, Влад пережил тот же опыт в Молдове, затем в Трансильвании, и даже при дворах Австрии и Венгрии. Сравнение блестящих дворцов турок с мрачными, холодными, вечно сырыми дворцами христиан давалось ему нелегко, а в довершение ко всему он унаследовал отцовский медальон ордена Дракона. Честь принадлежать к нему передавалась от отца к сыну. Поскольку тот факт, что его отца вычеркнули из списков ордена, не получил огласки, Влад унаследовал эту великую честь. Он был важным человеком. Несмотря на то, что он многому научился у турок, он был их пленником, и для них не осталось места в его сердце. Что, впрочем, не мешало ему видеть их лучшие качества. И, как любой сильный молодой человек, в жилах которого текла королевская кровь и который к тому же был кавалером именитого ордена, он вынашивал революционные идеи, хоть и не в сегодняшнем понимании этого слова. Он хотел изменить мир. Повсюду, куда бы он ни отправился, принимали его любезно, но холодно, однако он вовсе не желал быть вассалом. Ощущение неполноценности словно преследовало его. Он знал, что если хочет выжить и обрести самостоятельность, то должен объединиться с сильными мира сего — в политических интересах. Но, строго говоря, Влад Дракула был князем эпохи Возрождения. Прекрасно образованный, он обладал широким кругозором, позволявшим ему не отставать от своих современников из Венеции или Флоренции. И в то же время он нуждался в деньгах, чтобы создать войско и однажды купить добрую волю великих. Он много знал о торговых гильдиях и научился ценить их за знания и умения, а также презирать знать за бесполезность и тупое упрямство.
— То есть вы хотите сказать, что он был социалистом?
— Нет, отнюдь. Я хочу сказать, что мало-помалу, пусть до славной английской революции оставалось два века и еще полтора до французской, из социальной прослойки людей, производивших товары, начала зарождаться малая буржуазия, и этот формирующийся класс жаждал больше власти, больше свободы и больше денег. Похоже, Влад считал, что эти люди способны помочь ему захватить власть и удержать ее.
— Это ваши идеи? Или их высказал мужчиной с папкой? — Криста перестала понимать, как разобраться в этой массе самой разнообразной информации.
— Это амальгама. Тезис принадлежит ему, а я просто ввожу его в контекст. Как бы там ни было — и так считает не только наш друг, — в какой-то момент Влад решил отправить послание. Не совсем ясно, что это было за послание, неизвестно также, кому оно было адресовано. Тем не менее — я говорил вам об этом на вокзале — речь идет о чем-то вроде заговора, который Колосажатель намеревался раскрыть. Итак, мужчина с папкой заявил следующее: Влад узнал, что в Майнце живет человек, придумавший способ быстро и точно копировать тексты, а в ту эпоху все сообщения необходимо было переписывать от руки. Влад немедленно воспользовался такими возможностями для своей пропаганды. Скажем так, он был маркетологом
— Вы шутите?
— Я рассказываю вам то, что мужчина с папкой рассказал мне. Гутенберг вот-вот должен был изобрести первый книгопечатный станок с передвижными буквами, но испытывал финансовые затруднения. Он арендовал мастерскую у какого-то дальнего родственника за баснословную сумму. Те, кто думает, что лучшее в жизни достается бесплатно, неправы. Любая техническая, научная или культурная революция обходится очень дорого, и для этого нужны крупные частные или государственные спонсоры. Те, кто отвечает за подобные инвестиции — короли или крупные землевладельцы, — выступают и в роли меценатов искусства. Расскажу вам еще об одном небольшом эпизоде.
Криста вздохнула.
